Ватфор | Автострадный think tank

Не знаю, зачем вчера к Путину приезжал глава ЦРУ Джон Рэтклифф (и приезжал ли вообще), но раз есть повод, напомню, как я вообще представляю себе взаимоотношения США и России последние пять лет. По сути, Путин провел всего одну красную линию и убедил контрагентов, что провел он ее всерьез. А именно: мы не допустим действий, ведущих к поражению России. Вместо победы над нами вы получите ядерную войну. Это был вынужден принять Байден, который еще в 22 году взял курс на вывод США из конфликта и спихивание его на Европу. Это был вынужден принять и Трамп, с которым, как и с Байденом, постоянно идет гласный или негласный торг. Например, год назад Трампа продавливали на передачу томагавков (как сейчас продавливают на включение над Россией старлинка). Трамп в своей манере прогибается, после чего ему звонит Путин и такой: Донни, это не по понятиям. Томагавков тысячи, это не единичные скальпы. Я в ответ бахну. И Трамп такой: да, не по понятиям. Откатываем. Как вы понимаете, на каждый чих так делать не получается, только на что-то серьезное. Поэтому схема несовершенна, и конечно, противник в ней постоянно ищет брешь. А что если включить над Россией старлинк? А что если спамить по русским тылам дронами? Это явление я называю ядерным иммунитетом, и, в моем представлении, именно так и работает сдерживание, причем у всех, не только у нас. Наличие ядерного оружия — не глухая стена, противник может наносить ущерб, зараза может проникать внутрь, доставлять неудобства и даже вызвать заболевание — главное, чтобы не возникало угрозы жизни. Украинский кризис показал, что до последнего времени наш ядерный иммунитет работал: и США, и Европа неколебимо держатся в стороне от прямого вовлечения и — самое главное — ограничивают уровень военной поддержки для Украины на таком уровне, чтобы не вызвать ответной ядерной реакции России. Это — прямое следствие наличия у нас ядерного оружия и готовности его применить. А причем здесь Рэтклифф? Ну, передавать сигналы высшего уровня через главу ЦРУ — уже отработанная схема. В прошлый раз важнейшая встреча такого рода состоялась в ноябре 2022 года в Стамбуле между тогдашним директором ЦРУ Бернсом и Сергеем Нарышкиным. По сути, Нарышкин тогда озвучил доктрину Путина: попытаетесь нас победить — бахнем. Бернс услышал, Байден услышал, американский дипстейт услышал. С конца 22 года США начали отходить от своей ведущей роли в конфликте, а лозунги о нанесении России стратегического поражения сменились на мантры об оставаться с Украиной столько, сколько потребуется (as long as it takes). Если разговор Рэтклиффа и Путина вчера действительно имел место, то скорее всего, речь шла не только о старлинках. Возможно, Путин дал понять, что попытка нанести нашим тылам стратегический ущерб вынудит нас ответить стратегическими же ударами по целям в европейских странах. Проблема, однако, в том, что США больше ведущей роли в конфликте не играют. Сигнал этот нужно передавать кому-то в Европе, но кому — не очень понятно. Допустим, Трамп услышит Путина и от возможного большого конфликта в Европе устранится. Но предотвратит ли это сам конфликт? Есть сомнения.