Читатели задают правильный вопрос: какое место во всем этом схематозе с переговорами занимает прекращение огня и подменяет ли оно окончательный мирный договор? Предположим, что по замыслу Кремля картина может быть такой: – ВСУ уходят с Донбасса, Киев останавливает мобилизацию, Запад прекращает поставки оружия. Это — условие временного перемирия, например, на 30 или 60 дней. – За эти 30 или 60 дней противник должен принять заранее согласованные окончательные условия мира (Стамбул + территории, включая разоружение армии, отказ Украины от НАТО, а НАТО от Украины, русский язык, церковь и так далее, и тому подобное); в Киеве должны пройти выборы. Похоже на Минск? Вроде да, но есть нюанс. Тогда никакой ответственности за неисполнение минских обязательств Украина не несла, для нее не было никаких последствий, что и позволяло ей девять лет двоежопить. Сейчас же наказанием будет возобновление боевых действий. Не распускаете армию и продолжаете получать оружие — воюем снова. Петляете с выборами и прочими прописанными на бумаге условиями — воюем снова. Пытаетесь завести на Украину натовский контингент — воюем снова. Если уж и сравнивать с минскими соглашениями, то с первыми, от сентября 2014 года. Тогда Украину тоже заставили подписаться под кабальными, по ее мнению, обязательствами. Тогда тоже Украина не стала их исполнять, и спустя пару месяцев боевые действия возобновились, был Дебальцевский котел и второй Минск. Обратите внимание, никто тогда это не ставил Путину в вину — приняли как факт. Ну ладно, а зачем вообще данный схематоз? Давайте просто воевать. Во-первых, выходить сейчас из переговоров с Украиной — значит, испортить отношения с Трампом. Поэтому Путин и выставляет неисполнимые для Зеленского условия в надежде, что тот откажется. Пока работает. Во-вторых, мы и воюем, но ВСУ худо-бедно фронт пока держат. Если они паче чаяния без боя отдадут Донбасс, помимо психологического эффекта это будет иметь и явный стратегический: коренным образом ослабит оборону ВСУ, вынуждая их отходить на неподготовленные позиции. И в свете вероятного возобновления боевых действий через месяц-два-три это может иметь решающее значение, даст лучшие стартовые позиции для возможного следующего наступления уже за пределы Донбасса. И эта угроза, в свою очередь, может сделать противника сговорчивее. В шахматах это называется цугцванг: поставить противника в позицию, при которой любой его ход делает ему только хуже. Продолжит воевать — будет хуже. Уйдет с Донбасса без боя — будет хуже. Хорошо. А не обидится ли Трамп, не почувствует ли себя обманутым, если Путин возобновит наступление? Думается, нет. Во-первых, все это оговаривается заранее, в том числе и возобновление огня. Во-вторых, такой подход вполне в стиле Трампа, он поймет. Ну а в-третьих, куда ему деваться? И последнее. Вероятность такого сценария оцениваем как невысокую. Ни Киев, ни стоящая за ним партия войны в Европе пока не готовы отступать без боя. Как сказано выше, именно в этом и состоит расчет Путина, а это значит — скорее всего, воевать придется до обрушения фронта ВСУ, и тогда условия мира будут уже совсем другими.