Моя любимая рубрика — нелепые смерти великих. 21 октября 1926 года в Монреале свой последний (и так уж вышло — неудачный) трюк исполнил легендарный иллюзионист Гарри Гудини. Трое слонявшихся без дела студентов заглянули к нему в гримерку незадолго до начала выступления; спросили — правда ли, что он в свои 52 года может с легкостью выдержать несколько сильных ударов в живот? Гудини это подтвердил и предложил проверить. Тогда один из студентов, боксер-любитель Гордон Уайтхед, отвесил звезде пару мощных тумаков. Гудини атаку выдержал, даже бровью не повел. Но что-то внутри него безнадежно сломалось. Несколько дней фокусник терпел сильную боль и отдал богу душу 31 октября. Вероятно, причиной смерти стал острый аппендицит, вызванный травмой брюшной полости. Смерть вполне в духе Валентино, заработавшего язву неуемным потреблением шампанских вин. Богема выжигала себя красиво; никаких полумер — только яростный оскал модерна. Поговаривали, Гудини — секретный агент американской разведки; круто сваренный плейбой покруче любого Джеймса Бонда. Он был одной из первых звезд с личным самолетом, дружил с Рузвельтом, плавал брасом в водах Ниагарского водопада. Однажды сбежал из камеры смертников в Бутырской тюрьме (да и много из каких еще тюрем удавалось улизнуть под аплодисменты публики). Ругался с Конан Дойлом по поводу спиритизма, проповедовал масонство. В фильме 1922 года «Человек извне» он сыграл человека, столетие просидевшего в глыбе льда — точно как авиатор Платонов из романа Водолазкина. Были все основания полагать, что он бессмертен — такой юркий, что даже от старухи с косой улизнет. Ан нет, смерть и в этот раз уравняла супергероя с плотником. Пожалуй, кончина Гудини была одним из тех культурных событий, которое предвосхитило скорое наступление эпохи разочарования в небожителях.