«Кому сегодня нужна моя правда?» — в сердцах воскликнул писатель Эммануил Казакевич. Дело было в 1949 году. Боевой капитан, разведчик, прошедший путь от пулеметчика народного ополчения до помнача разведотдела бравшей Берлин 47-ой армии, незадолго до этого получил Сталинскую премию за свою повесть «Звезда». Высшее государственное признание значимости текста для советского культурного канона. Но времена после войны сменялись стремительно; не успели толком привыкнуть к актуальности работы Казакевича, а ее уже исключили из списков «оперативной литературы». Экранизация за авторством Александра Иванова — режиссера чрезвычайно осторожного, умеющего работать с политикумом даже лучше, чем с кино — в 49-ом в кинотеатры не пошла. Очевидно, не получила одобрение Главного кинокритика (по совместительству генералиссимуса, председателя Совета Министров и просто Отца народов). Вокруг судьбы первой кино-«Звезды» ходит много легенд, спектр заявлений — от реалистичных до нарциссичных. К последним можно отнести офигительные истории артиста Николая Крючкова, заявившего, что «Звезду» положили на полку из-за него. Мол, его персонаж посмел умереть без героического лозунга, и Сталину это не понравилось. Адекватнее выглядит другая версия, куда более прозаичная — не понравилось Сталину, что в «Звезде» советские разведчики умирают в принципе. Красная-красная кровь — через час уже просто земля; в жизни советской страны и без того хватало трагизма, так зачем расчесывать только начавшую рубцеваться рану? Выйти на экраны «Звезда» смогла только в 1953 году — не как народное кино, но как символ последнего всхлипа эпохи малокартинья. Тем не менее, пройдя через кремлевский бан и Ивановскую самоцензуру, далекие позывные Кати Симаковой звучат отчетливо. В 2002-ом их усилили классным фильмом Николая Лебедева. Кому-то правда Казакевича нужна все-таки была. Это я все к чему. Да подводка просто; сегодня День военного связиста — того (и той), кто до последнего вызывал потерянную в белорусских лесах группу лейтенанта Травкина, ловил в канале «Момент истины» и поднимал вертушки на выручку засевшим в боевой башне узникам «Войны». Всем причастным — поменьше пыли-грязи, побольше чистого эфира!