Серия статей, посвященных голоду 1932-33 года. Статья 10. Оглавление. Деревня в Гражданской войне со стороны белых В прошлый раз мы рассмотрели политику советской власти от Декрета о земле до продразверстки в процессе Гражданской войны. Но в войне всегда более одной воюющей стороны и под белыми находились огромные территории, на которых они вели свою аграрную политику. Сегодня поговорим о них. Белые пытались сидеть сразу на нескольких стульях. С одной стороны – вводить рынок продажи зерна с рыночными ценами, что крестьян привлекало, с другой – также изымать зерно, как и красные, а с третьей – делать реверансы в сторону бывших помещиков. Например, правительство Деникина 26.07.1919 года отменило хлебную монополию. Это временно стабилизировало цены и даже сняло угрозу голода в некоторых регионах. Но свобода торговли не означала отказа от изъятий. На занятых территориях белые армии активно проводили реквизиции хлеба, скота, лошадей и повозок. Также была введена обязательная повинность для поставок продовольствия и фуража армии. У Колчака ситуация была схожая. Была попытка легализации захватов земли. Закон от 08.04.1919 года признавал право крестьян на урожай с земель, захваченных ими после 1917 года, но с обязательной выплатой компенсации бывшим владельцам. Закон от 13.04.1919 года передавал все земли, захваченные крестьянами с 01.03.1917 года, во «временное» заведование правительственных органов. Правительство Колчака сделало ставку на рыночные механизмы, но война быстро заставила вернуться к принудительным мерам. 10.12.1918 года был издан закон о свободе торговли продовольствием, направленный на восстановление товарооборота между городом и деревней. Однако весной 1919 года правительство вновь ввело принудительные заготовки. Армия Колчака и «особоуполномоченные» Министерства продовольствия получили право на проведение реквизиций хлеба. Жесткая политика реквизиций и насильственных мобилизаций, которые сопровождались порками, пытками и сожжением деревень, привела к тому, что «из каждых пяти насильно мобилизованных крестьян четверо дезертировали». Армия Колчака теряла свою социальную базу. Продовольственная политика Колчака, как и политика Деникина, была отмечена тем же фундаментальным противоречием: декларируя рыночные свободы, на практике она скатывалась к принудительным реквизициям, которые не могли не вызывать сопротивления крестьянства. Почему крестьяне не пошли за «белыми» Главной причиной стало нежелание белых признать аграрную революцию, произошедшую в 1917 году. Белые правительства откладывали решение земельного вопроса до созыва Учредительного собрания, стремясь сохранить «незыблемый принцип собственности» на землю. Для крестьян это означало одно: помещики могут вернуться. На практике белые аннулировали земельные приобретения крестьян по Декрету о земле. При Деникине треть урожая по закону изымалась в пользу бывших владельцев — крестьяне прозвали это «указом о третьем снопе». Реквизиции хлеба, скота и лошадей проводились по всей территории, контролируемой белыми. Тыл белых армий сотрясали крестьянские восстания. Крупнейшие (в Славгороде и Минусинске) были вызваны именно реквизициями и мобилизациями. Был еще классовый аспект проблемы. Белые относились к крестьянам как к быдлу и не особо с ними церемонились. Их действия: порки, расстрелы, сожжение деревень — подтверждали этот образ. Белое движение имело репутацию силы, стремящейся вернуть «старые порядки». Крестьяне опасались помещичьей реставрации больше, чем продразвёрстки большевиков. Белое движение проиграло деревню, потому что не предложило крестьянам ничего, кроме неопределённости в земельном вопросе и реквизиций в продовольственном. Крестьянство, изначально колеблющееся, перешло на сторону красных — не из любви к большевикам, а из страха перед возвращением помещиков, большевики просто отбирали текущий урожай, но не покушались на землю. Ссылочный аппарат в следующем посте #Голод ✍️ на «Аналитику Крондора» в Telegram, в МАХ и в Дзен!