Мир-системный анализ, коммодификация и ИИ. Коммодификация (от английского commodity — товар) — это процесс превращения чего-либо, что изначально не было товаром и не продавалось на рынке, - пишет Scriptorium, - в предмет купли-продажи с рыночной ценой. Классический пример: огораживания («овцы едят людей») в Великобритании с XV-XIX вв., в результате которого общинная земля, которой крестьяне пользовались веками, превращалась в частную собственность и включалась в рыночный оборот. С ИИ и капитализмом (посткапитализмом) происходит что-то похожее, прямо сейчас. 1.Присвоение цифровых «общин» без компенсаций создателям. Обучение моделей на массивах текста, изображений, кода и музыки, которые изначально создавались и распространялись как некоммерческий общий ресурс (открытые форумы, блоги, Wikipedia, открытый код, соцсети), а затем без согласия авторов превращаются в частный капитальный актив — обученную модель, которой владеет компания. Судебные споры сейчас и являются крестовыми походами за передел сфер цифрового влияния. Иски миллиардные, это буквально борьба за будущее. 2.Призрачный труд: разметка данных как новая форма периферийного дешевого труда. Работники в Найроби, нанятые компанией Sama для разметки и модерации данных для OpenAI, Meta, Microsoft и Google, получают около 12 гонконгских долларов в час, тогда как Sama выставляет технологическим компаниям порядка 100 гонконгских долларов в час за каждого — то есть сам работник получает примерно 12% от суммы, которую платит заказчик. Задача часто состоит в просмотре травматичного контента (сцены насилия, самоубийств), в буквальном смысле психологический труд, который раньше вообще не существовал как рыночная категория. Есть и другие примеры как в Африки за считанные центы в час люди обучают ИИ-модель ткать уникальные ткани и продукты традиционных промыслов. 3.Поведенческие данные как сырье. Извлечение «поведенческого излишка» (Шошана Зубофф): каждый клик, пауза, маршрут внимания фиксируется и превращается в сырьё для прогностических продуктов, которые затем продаются на рынках поведенческих фьючерсов — рекламодателям, а теперь и разработчикам ИИ-моделей. То, что раньше было побочным продуктом человеческой деятельности (то, как вы листаете ленту), присваивается бесплатно и конвертируется в капитал. 4.Коммодификация эмоционального и творческого труда, ранее не являвшегося товаром ИИ-компаньоны (Replika и аналоги) превращают в продукт саму эмоциональную привязанность и заботу — то, что раньше существовало исключительно в некоммерческой сфере человеческих отношений. Похожая логика — с генеративными моделями, которые обучаются на стиле конкретных художников и писателей и затем позволяют воспроизводить этот стиль без участия автора. 5.Двойное обесценивание труда, на котором обучалась модель. Самый жёсткий и наименее очевидный пункт: те же самые люди, чьи тексты, код и изображения (часто выложенные бесплатно, из энтузиазма или для портфолио) использовались для обучения моделей, теперь конкурируют на рынке труда с продуктом, обученным на их же работе, и проигрывают ему по цене. Freelance-иллюстраторы, копирайтеры, стоковые фотографы — рынки, которые исторически держались во многом на непрофессиональном/полулюбительском предложении, стремительно обесцениваются именно тем контентом, который сами же и произвели. Везде повторяется один и тот же структурный ход, я бы сказал, фрактал. То, что раньше существовало вне товарно-денежных отношений силой юридического или инфраструктурного доминирования превращается в частный капитальный актив, а издержки этого превращения (психологические — для разметчиков данных, экономические — для авторов и фрилансеров) ложатся на тех, у кого меньше переговорной силы. И это, кстати, важный фактор того, что большинство интеллектуалов сейчас в Европе – с левым настроениями. Они прекрасно понимают, что надвигается чудовищная, сверхтехнологичная волна капитализма, она иссушит периферию и полупериферию и обогатит мир-системные ядра (их два сейчас США и Китай).