Не знаю, что вы видите в этой «Голливудской волне», но мне в абрисе нового украшения для прически от Letters and Stones почудилась нежно мною любимая винтажная тиара Wave от Cartier. Строго говоря и драгоценность от французских ювелиров, и произведение Наталии Архангельской – не совсем тиара. Первую характеризуют как hair ornament, вторая – ближе к бандо, то есть обручу, который можно носить и низко на лбу. Так или иначе, терминология здесь не принципиальна, а вот изгиб – да! Оммаж это или нет, я не стала выяснять у автора, чтобы не разрушить собственные визуальные ассоциации. Итак, тиара или драгоценный орнамент для прически из платины и бриллиантов был заказан у ювелиров Cartier в Париже в 1902 году к свадьбе Лайлы Вандербильт Слоун Филд (1878-1934) с землевладельцем Уильямом Осгудом Филдом. Заказчица лаконичной, но в высшей степени изящной драгоценности по матери – из тех самых Вандербильтов, владельцев судоходной и железнодорожной империи, некогда богатейшей семьи «Позолоченного века», плоть от плоти американская аристократия. Кто из наследников и когда продал эту драгоценность, которая теперь находится в собрании Cariter Collection и курсирует по международным выставкам дома, увы, не скажу. Насколько этот «орнамент» в стиле Belle Epoque выглядит вполне современно и сегодня продемонстрировала модельер Стелла МакКартни на MetGala в 2011 году. Вещь совсем небольшая, и крепить ее можно разными способами. Как и тиару-бандо от российской марки – волна из серебра и муассанитов, может низко опуститься на лоб – именно так ее идеально демонстрирует Ксения Соловьева, но, похоже, и взмыть ввысь конструкция украшения тоже способна. Продолжая мой визуальный ряд: три года назад любимый абрис почудился мне вдруг у Boucheron, в высокой ювелирной коллекции Ailleurs, в серьге-каффе Octopus. Впрочем, в истории этого французского дома имеется собственная драгоценная волна – тиара Wave 1910 года, по мотивам знаковой гравюры японца Хокусая. Вероятнее всего креативный директор Клэр Шуан вдохновлялась наследием собственного дома, и то, что изгиб щупальцы также высок и крут, как у Cartier, скорее случайность. Так или иначе, наследует ли свежее творение Letters & Stones этим двум историческим «Волнам»? В контексте стремительного XXI века – вполне. Разница в том, что у российской марки есть шанс превратить свою новую «волну» не в музейный экспонат, а в остро модный столичный аксессуар. А там глядишь, кто-нибудь да закажет его в золоте и бриллиантах – имеются у нас и свои наследницы, со вкусом и средствами.