Валерия Троицкая

3. Это понимание далось ей большими, трагическими усилиями, которые составляют немалую часть романа. Поначалу-то Карина полагала, что трагические события и времена, вынудившие Родину взяться за оружие, принесли с собой новую эпоху. Что «по слову апостола Павла, „древнее прошло, теперь всё новое“»: эпоха сменилась безвозвратно, а значит, и страна рано или поздно продолжится с другим содержанием — живым и цельным, оплаченным столькими жертвами. Россия станет той, какой она должна быть. Просто нужно её больному организму дать время. Просто нужно немного потерпеть". Но у всякого терпения есть предел. И настаёт час, когда героиня начинает решительно действовать. Как чужеродный элемент, она отторгается околотеатральной средой, и начинает бороться, как ей кажется, извне. Она бросается на врага с открытым забралом, не понимая, что для врага любое ристалище — сцена, а у сцены свои законы. Вокруг неё мало таких же, честных, но отчаявшихся, и итог их персональной битвы, увы, ясен. Но это не значит, что не надо её продолжать. Да, положительных героев в романе — раз-два и обчёлся. Да, отрицательных героев — омерзительная толпа. Но поскольку у Валерии Троицкой, как я уже говорил, очень женский и оттого очень цепкий взгляд на фактуру, роман не скатывается в памфлет. И хотя за многими героями явно проглядываются вполне настоящие прототипы (из-за густой мерзости прообразами назвать их не поворачивается язык), роман не обличает. «Топь» показывает, как легко впустить в душу лукавое и нечистое, и как трудно его оттуда изъять. И насколько душа Родины — а у Троицкой это именно Родина с большой буквы, и она имеет душу, — изъязвлена скверной. Роман не предлагает рецептов излечения души, более того, он разлучает нас с героиней в момент её высочайшего душевного смятения. Но ведь эти рецепты известны и без назидательной романной дидактики. Господь, как говорил апостол Иоанн, есть свет, и в нём нет никакой тьмы. А любовь, словами так долго обнадёживавшего героиню апостола Павла, «...долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине...». «Топь» — как всякий хороший роман, истинна. А значит, в мире теперь меньше на каплю лжи.