Ваге Давтян | Геометрия пространства

Дата-центры и энергетическая безопасность: европейские протесты и армянские реалии 6-7 ноября в ряде европейских стран прошли акции против строительства крупных центров обработки данных (ЦОД). Протестующие требуют ограничения дальнейшего расширения вычислительной инфраструктуры, указывая прежде всего на растущее энергопотребление, дефицит сетевых мощностей и использование водных ресурсов. Показателен пример Ирландии, где на дата-центры в 2025 г. пришлось 23% электропотребления. Фактически формируется новая категория крупных промышленных потребителей, развитие которых начинает влиять на национальную энергетическую политику. Для Армении этот вопрос особенно актуален в связи с реализацией проекта Firebird в Раздане на базе вычислительных технологий NVIDIA. Сегодня заявляется о расширении комплекса до 300 МВт. При непрерывной работе на полной мощности такой объект теоретически может потреблять около 2,63 млрд кВт·ч в год, что эквивалентно примерно 26% всей электроэнергии, произведённой в Армении в 2025 г. Особое значение в этом контексте имеет будущее Армянской АЭС. Действующий энергоблок планируется эксплуатировать до 2036 г. При этом параметры новой атомной станции до сих пор не определены. Обсуждаемый переход к малым модульным реакторам требует ответа на вопрос об их способности обеспечить не только замещение выводимых атомных мощностей, но и покрытие дополнительного спроса со стороны новых энергоёмких производств. Не менее важна проблема сетевой инфраструктуры. Подключение потребителя мощностью в несколько сотен мегаватт предполагает соответствующие инвестиции в подстанции, линии электропередачи и резервирование. В этих условиях возникает вопрос согласованности энергетической и промышленно-технологической политики. С одной стороны, государство содействует формированию крупного вычислительного кластера. С другой - отсутствует публично представленная комплексная оценка его влияния на долгосрочный энергетический баланс, потребность в новых генерирующих мощностях и стоимость электроснабжения. Рост солнечной генерации, в свою очередь, не снимает проблему обеспечения базовой нагрузки, поскольку требует дополнительных решений по резервированию и балансированию. Возникает закономерный вопрос: в чьих интересах формируется новая энергетическая архитектура Армении? Если государство готово адаптировать национальную энергосистему под потребности иностранных корпораций, однако при этом не имеет утверждённой модели замещения действующей АЭС, то говорить о последовательной политике энергетического суверенитета едва ли приходится. Энергетическая политика суверенного государства не должна превращаться в инфраструктурное обслуживание внешних инвестиционных интересов. Однако именно на это, судя по всему, направлен современный энергетический курс Еревана.