Еще раз вернусь к книге Лиз Пелли «Mood Machine». Она настолько хорошая, что после ее прочтения я уже несколько дней запускаю приложение Spotify с хитрым прищуром, типа, «а как сегодня шведы-миллиардеры попытаются наебать меня, лэйблы и несчастных независимых артистов?». Если у вас нет времени ее прочитать, то The Verge к выходу книги публиковал короткую выжимку главного. Ознакомьтесь на досуге. Одно из самых крутых открытий Пелли — термин «стримбейтинг». Это свойственная только для эпохи стримингов техника сонграйтинга, в которой используются постоянные энгейджмент-крючки. К примеру, размещение припева в начале песни, постоянная смена стихотворного размера, тона, скорости и так далее. Стримбэйтинг используют чтобы гарантировать дослушиваемость песни до монетизируемых Spotify 30 секунд и снизить количество скипов, которые учитываются алгоритмами Spotify при определении популярных песен и размещении их в топовых плейлистах. Самое главное, самое лучшее, самое громкое ставим вперед, а все лишнее отрезаем. У песен в итоге нет ни проигрышей, ни медленных фрагментов — ничего, что тормозило бы эту бесконечную кульминацию. И заканчиваются они практически не успев начаться — чтобы гарантировать повторные прослушивания. То есть это реально оптимизация песен под алгоритмы платформ, а не наоборот, как стоило бы. В итоге я отобрал все лайки у рилзов с ебучей песней Raye «Where is my Husband?» и удалил ее из любимых на Spotify. Я все время подозревал, что с ней что-то не так — какая-то она искусственно, поддельно, нейрослопово хорошая. И теперь я точно понимаю, что именно. Это не хорошая песня. Это песня, написанная чтобы «считаться» хорошей. Она должна нравиться не слушателям, а алгортимам — тайным механизмам внутри Spotify, которые вот-вот начнут решать за вас, что вам слушать, когда и как. Если уже не начали. А если песня написана для алгоритмов — пускай они ее и слушают.