Виталий Аверьянов

Юрий Баранчик разрабатывает замысел новой схемы наступательного прорыва - дроновые клинья вместо танковых. Что на выходе: скорость и глубина продвижения… При грамотном подавлении противовоздушной обороны противника и насыщении неба своими дронами-истребителями, - пишет Юрий, - можно ожидать следующую динамику. В первые сутки войска проходят передний край обороны на глубину 3-5 километров. Пехота идет почти без боя, только зачищая разрушенные опорные пункты и добивая уцелевшие очаги сопротивления. На вторые сутки дроновый клин наносит удар по второй линии обороны, продвигаясь до 10-15 километров. Основное сопротивление исходит от пехотных групп прикрытия, не успевших отойти, – но дроны накрывают их на марше. К третьим-четвертым суткам, при условии, что разведка заранее подавила резервы и склады боеприпасов противника, можно выходить на оперативный простор на глубину до 20-30 километров. Важное отличие от 1943 года: мы продвигаемся не танками по бездорожью, а пехотой под дроновым колпаком. Скорость – 5-8 километров в сутки, что сопоставимо с темпами классического прорыва (для сравнения: под Прохоровкой – 2-3 километра в сутки). Но потери пехоты – в разы ниже. Расходы и логистика: ахиллесова пята дронового клина. Это самый болезненный вопрос. Дроны – расходный материал. Их нужно много. Очень много. На клин на три дня прорыва требуется около 2000-3000 ударных дронов. При серийном производстве на мощностях оборонных предприятий и кустарных мастерских – это реальная цифра. Потери от вражеской ПВО и средств радиоэлектронной борьбы составят 40-50%. Это много, но у противника расход перехватчиков и средств подавления еще выше, а стоят его системы в 5-10 раз дороже наших камикадзе. После прорыва необходима перегруппировка в течение одного-двух дней: подвоз новых дронов тысячами, смена аккумуляторов и пополнение личного состава операторов прямо на линии фронта. Главное узкое место – не производство в тылу, а логистика на поле боя. Чтобы дроновый клин работал, нужно обеспечить линию питания, ретрансляцию сигнала и замену расчетов. Это не просто «умный танк», это целая фабрика на 300 пультов и 600 сменных операторов на 10 километров фронта. Танки не умерли. Они просто перестали быть острием клина. Их новая роль – подвижная артиллерийская поддержка пехоты на дистанции 3-5 километров от линии фронта, без выезда под удар вражеских дронов. Танк стоит в укрытии, прикрытый РЭБ и собственными беспилотниками – уничтожителям дронов противника, и бьет по целям, которые подсветила разведка. Танк перестает быть пробивным тараном. Он становится дорогой, которую надо беречь, дальнобойной огневой точкой поддержки. Главный вывод: тупика не было, была лень мыслить… Тупик военной науки – не там, где кончились танки. А там, где остановились или не начали думать по-новому. Дроновый клин – это не фантастика. Это эволюция под давлением реальности. Она требует не миллиардных затрат на танковые армады, а тысяч маленьких аппаратов и новой тактики. Она требует не 20-30 тысяч солдат в клине, а 1000-1500 штурмовиков, 600 операторов дронов и, возможно, 2000 бойцов для прикрытия операторов дронов. Этот концепт Баранчика - призыв к военным ученым и стратегам подключиться, и профессионально осмыслить новую реальность. А также (и здесь Баранчик уже действует не как дилетант, а как специалист) показать, что так называемый «тупик» используют силы, которые хотят внушить РФ заморозку и тем самым все-таки погубить нашу державу.