⬇️ Виталий Аверьянов о Мнимой России. Во что конвертируются не рожденные дети… Грустные впечатления от «Прямой линии» Президента (4 часть) – Насколько безнадежна эта ситуация на ваш взгляд? – Нельзя сказать, что средний бизнес в России весь и целиком оффшорный. Или что он паразитарен и космополитичен по своей природе. Исключений много, Россия богата на таланты не только предпринимательские, но и нравственные, и патриотические… Но даже бизнес, более плотно связанный с родной землей – тоже вынужден жить по правилам оффшорной олигархии. Главное это правило очень простое: если ты не вывел в «тихую гавань» прибыль и из-за этого потерял часть ее – ты лох. Быть лохом – самое страшное для оффшорной элиты. Точно так же мыслят не только бизнесмены, но и наши чиновники. Эта негласное правило установилось в 90-е годы и никуда не делось. Но во время войны во весь рост встает другой вопрос: а для чего вы живете? Оффшорные элиты, их представители много говорят о патриотизме, но их патриотизм явно другой, чем у народа. Это патриотизм квази-феодальный, патриотизм «кормления». В его основе не бизнес, построенный с чистого листа, за счет таланта, трезвости и здравомыслия. В основном они получили свою долю «кормлений» в дар, по знакомству, по родству, по принадлежности клану, выслужили личной преданностью, выклянчили у кого-то сильного и властного. Кормления, кормушки, коррупциогенные области доходов, легальные или полулегальные способы присосаться к федеральному и местному бюджету – все это и есть щупальца оффшорной системы. Это такая своего рода «мнимая Россия», ночной нетопырь… Россия всегда бурно развивалась, когда власть опиралась не на слой посредствующих паразитов, а на более широкие массы, а слой этот осаживала и ограничивала. – Неужели нет каких-то оптимистических наблюдений по итогам общения президента с людьми и журналистами? – Есть и оптимистические моменты, и даже умиляющие. Но я рассказал о том, что меня волнует. (...) Но даже одолев киевскую «анти-Россию», специально сконструированную Западом, даже заставив замолкнуть агрессивную Европу – мы вступим лишь в новую полосу борьбы… И вот в нее хорошо бы войти целостным, солидарным государством, оставив позади тот раскол, о котором я сказал.