УВАРОВ ‼️

О пределах самообороны Коротко фабула (подробнее можете посмотреть в интернетах): в подмосковном Чехове кардиохирург убил своего пасынка. Убитому было двадцать девять лет. Игрок. Вымогатель. Выносил из дома деньги и бил мать. В тот вечер дебошира выставили за дверь и заперлись. Он вернулся через окно, обещая убить всех. Жена выбежала за помощью. Хирург остался один. На кухне был нож... Короче, суд дал шесть лет. Умышленное убийство. Довод любопытен и не лишен изящества: он же хирург, он знал, куда бить, — значит, хотел убить. А то, что за минуту до этого его самого могли порешить, в логику обвинения не вписалось. Видимо, жертва должна умирать с достоинством, молча и без лишних телодвижений. ❓Помните Новосибирск? Мужчина не пустил в квартиру с женой и детьми нетрезвого буйного гражданина. Ну и убил его, да. Дали восемь лет. Тогда повезло: от отсидки спасла огласка, ток-шоу, медиа. Но огласка спасает не всех, а лишь тех, чья беда достаточно фотогенична для эфира. Остальные тонут молча, и это самое неприятное. Отвлечемся от частностей. Есть старая философская коллизия: государство забирает у человека право на насилие — и взамен обещает защиту. Общественный договор, азбучная истина Гоббса и Локка, все чинно и благородно. Но что делать, когда защита опаздывает на пятнадцать минут, а злоумышленник уже вот он, в твоем окне? Договор рушится в ту секунду, когда ты остаешься один на один с тем, кто пришел не спорить, а ломать, убивать, грабить, насиловать. И в этот момент закон почему-то требует от тебя не просто мужества, а юридической грамотности, хирургической точности и ангельского самообладания. Вы серьезно? Этих качеств у вас нет по дефолту — потому что вы не ангел, не юрист и, чаще всего, не хирург. В этот момент у вас одна и очень понятная мысль: защитить детей и себя. И видит бог, лично я с полным пониманием отношусь к тому, кто, защищая семью, вынес в Аид парочку неадекватов. Думаю, как и абсолютное большинство россиян. Парадокс в том, что законодатель исходит из презумпции: насилие — монополия государства. Но насилие, как и смерть, монополии не признает: оно приходит в дом раньше, чем полиция. И тогда государство наказывает не за насилие как таковое — оно наказывает за то, что кто-то посмел воспользоваться своей монополией раньше, чем государство. Я искренне не понимаю формулировки «превышение пределов необходимой обороны», когда речь идет о моем доме. Откуда, черт возьми, я могу знать пределы? Какие вообще тут могут пределы? Да и плевать я на них хотел, если на меня, например, надвигается пьяная образина, а за моей спиной мои жена и сын. Единственный предел в этом случае — любой подручный кусок арматуры. И тут уж извините: если образина сдохнет в корчах, значит, так рассудили олимпийские боги. В американских фильмах часто можно встретить сцену: столб с табличкой «Частная собственность», рядом фермер с винчестером, стреляющий без раздумий. Это, конечно, кино. Но в кино есть зерно: право собственности священно (в России же тоже капитализм?), а право на жизнь — производно от него. У нас все наоборот: право на жизнь у влезшего в окно почему-то весомее права на жизнь того, кто в этом окне живет. Закон, который защищает вторгшегося лучше, чем обороняющегося, — это, скорее, приглашение к преступлению. Глас народа - глас божий, коллеги. 👍 Дом это крепость, влез в окно — можешь умереть, защита семьи не преступление - палец вверх; 👎 Жизнь высшая ценность даже у подонка, дать право убивать «на всякий случай» — открыть ящик Пандоры - палец вниз.