Владимир Даль

Мы выпали из нашего русского каждый в своё частное, обособленное. А в советские времена — в своё коллективное, обобществлённое, совмест- ное. Но ни коллективное, ни частное сами по себе как социальные явления не гарантируют близости к русскому. Русское — это дух, освятивший собой телесный мир. Очистивший его. Русское — это чи- стота. Русское — это родное, народное, родовое, припадая к которому возвращаемся в своё детски- райское. «Родники мои серебряные, золотые мои россыпи». Русское в глубине своей райское. В нём различия между духом, душой и плотью исчезают, дух вбирает в себя и душу, и плоть. Русское — это ангельское. «И вижу я себя ребёнком, а кругом / Род- ные всё места: высокий барский дом / И сад с раз- рушенной теплицей…» Русское выражается в пении,в поэтическом слове. Русское поёт. Русское — это Пушкин. Народное, родное, щемящее, выжимающее слезы и очищающее дыхание — это Пушкин. Народ- ный орга́н. Народ открывает для самого себя своё зо- лотое сердце, когда слушает Пушкина. Поэтическое слово — это бытие раскрывающее, говорит Хайдеггер. Пушкин, Лермонтов, Тютчев, Есенин, Рубцов… Поэзия — это выражение родного, а религия — это его самоуглубление вплоть до предельной границы, где кончается человек и начинается Бог. И откуда льётся фаворский свет. Русского, народного, родно- го нет, не было и не может быть без Церкви. Русский — значит крестьянин, христианин. «О Русь! О деревня!» — говорит Пушкин. Запад — это город, Россия — это деревня. Русские города строились по принципу усадьбы, деревни.