Из письма Леона Блуа своей будущей жене Жанне, датчанке, впервые оказавшейся во Франции и ставшей верной его спутницей на всю жизнь: «...Вы милосердно сказали, что разглядели во мне будто старого друга, хотя знакомы со мной были всего несколько дней. У меня такое же ощущение, Мадемуазель, и я никак не мог бы объяснить его иначе как волей Божьей — и, несомненно, так оно и есть. Нас странно окружает тайна, и вольные или невольные движения наших бедных бессмертных душ открыты нам так же, как и внешние явления великолепной природы. Безусловно, есть существа, которые в точности соответствуют друг другу в своей основе, соответствуют безупречно, по великому божественному замыслу, и разделенные континентами и морями, нравами и языком, всеми препятствиями, что могут разделять человеческие жизни, эти существа тем не менее встречаются в строго определенный момент, когда непогрешимый Господь решает из небесных глубин своей вечности, что их встреча необходима». Bloy L. Lettres à sa fiancée.