Владимир Даль

Акира Куросава: «Что такое Достоевский? Допустим, на улице в результате несчастного случая смертельно ранен человек. Большинство прохожих прошло бы своей дорогой, отводя глаза в сторону, Достоевский же переживал бы мучения вместе с умирающим. Я думаю, что никто так честно не писал о жизни. Сострадание — свойство высочайшей человеческой души, свойство святое — за это я приклоняюсь перед Достоевским и обожаю его Мышкина». * «Никто так не выразил соучастие и доброту, как Достоевский. Безмерное соучастие к чужому горю, на которое он был способен, перешло границы, доступные обычному человеку. Вопреки нашим желаниям, мы отворачиваемся от чрезмерно большой нужды, он не делает этого никогда. Достоевский страдал вместе с теми, кто страдает. С этой точки зрения он превзошел границы человеческого. Была в нем какая-то черта божеская». * «Разумеется, мне далеко до Достоевского, но он до сих пор мой самый любимый писатель, и я думаю, что никто так честно не писал о жизни. Пожалуй, для меня нет писателя более доброго и великодушного. Он кажется ужасно субъективным, но когда дочитаешь его роман, обнаруживаешь, что объективнее писателя нет». * «Из всех своих фильмов я больше всего ценю «Идиота» Достоевского. Я вложил в него весь свой художнический опыт. Я долгое время вынашивал идею поставить этот фильм. Меня всегда интересовали идеи Достоевского и его стиль. С детства Достоевский — мой любимый писатель. Я постоянно читаю его. Считаю, что прежде всего это писатель очень простой. Никто, как он, так не выразил соучастие и доброту. Безмерное соучастие к чужому горю, на которое он был способен, перешло границы, доступные обычному человеку. Вопреки нашим желаниям, мы отворачиваемся от чрезмерно большой нужды, он не делает этого никогда. Достоевский страдал вместе с теми, кто страдает. С этой точки зрения он превзошел границы человеческого. Была в нем какая-то черта божеская. Он показал её в герое «Идиота» Мышкине. Мои взгляды и психология похожи на взгляды и психологию героя «Идиота». Может быть, поэтому я так люблю Достоевского. Поставив фильм, я лучше понял Достоевского. Никто так, как он, не пишет о жизни человека. Я Ценю свой фильм настолько, насколько мне удалось передать дух Достоевского. Этому фильму не хватает равновесия. Тем не менее я доволен им. Японцы растут на русской классике, и я начал с нее свое образование. Я врос в нее настолько, что это отразилось в моем творчестве. Моя любовь к Достоевскому выразилась в «Пьяном ангеле», в характере героя «Красной бороды». Она проявляется везде понемногу и не всегда сознательно. - Какие свои фильмы вы считаете лучшими? - «Идиот», «Семь самураев», «Жить», «На дне», «Трон в крови». * «Что ни говори, а «Идиот» мне достался нелегко. Иногда у меня было ощущение, будто Достоевский стоит у меня за спиной. Работать было очень тяжело. Ведь после этого я заболел… Некоторые сочли этот фильм неудачей. Я придерживаюсь другого мнения. Так или иначе, из всех моих фильмов больше всего откликов я получил именно на него. Если у режиссёра есть что сказать и он не привык лгать своим зрителям, то и он может им доверять». * - Задумывались ли вы над тем, каким будет кинематограф будущего, скажем, кинематограф 2000-го года? - Если бы я знал… Тогда я, наверное, делал бы фильмы по рецептам будущего. Зато я твердо знаю, какие фильмы не должны появляться на экране. Бергман, Пазолини, Годар — первые их работы были замечательны. Теперь они снимают картины недоступные обыкновенным зрителям — болезненные, элитарные, экстремистские… Но и это не самое худшее. Старейший японский режиссер Ясудзиро Одзу говорил, что кинематограф должен быть таким, чтобы не стыдно было ходить туда с семьей. А сейчас не то что с семьей, самому стыдно бывает смотреть на экран. Может быть, я старомоден, излишне целомудрен, но я терпеть не могу порнографические фильмы, заполнившие экраны многих стран. Конечно, секс тоже важен и тоже может быть объектом искусства, но делать такой акцент на нем вряд ли верно. Я иногда удивляюсь, как они могут снимать фильмы только об этом, думать только об этом?..