«Обезьяна, которую современные научные школы почитают за нашего предка, усаживается перед огнем подобно человеку, она подобно нам протягивает ладони к пламени и даже выражает гримасами свое удовольствие, что совершенно дополняет иллюзию, но... во веки веков она не подкинет в костер головешку. Она даст потухнуть огню, стеная и жалуясь. Скрежеща зубами, она будет еще вопить от отчаяния. Все это не важно: она не совершит бесконечно простой жест — не подбросит дров и не соберет угли. Почему так? Потому что в тот день, когда звери овладели бы огнем, земля сразу бы стала необитаемой для человека. Так вот когда я выступаю против современного материализма, я просто сторожу этот костер. Ради спасения этого священного огня человеческой души я сражаюсь днем и ночью со зловредными и опасными тварями, желающими им овладеть. Все это во имя Бога, сотворившего человека по своему образу и вдохнувшего в него дух жизни, который поэты всегда сравнивали со светлым и чистым пламенем, горящим на этом живом алтаре — в сердце каждого из нас!» Bloy L. Les funérailles du naturalisme.