Владимир Даль

Играл скрипач в осеннем сквере, я тихо слушал и стоял. Я был один — по крайней мере, я никого не замечал. Я плакал, и дрожали руки, с пространством переплетены. И пусть я знал, что лгали звуки, но я боялся тишины. И пусть я был в том состояньи, в котором смерти ждёт больной, но в страшном этом ожиданьи я разговаривал с собой. Я был вполне подобен богу, я всё на свете понимал. Скрипач закончил понемногу, я тихо слушал и стоял. Стоял и видел чьи-то лица и слышал говорок чужой. Так жизни свежая страница открылась вся передо мной. ...Мир станет чистым, будет новым, подобным сердцу твоему, лишь подчеркни молчанье словом и музыкою — тишину... Б. Рыжий