Заметки панк-редактора

Совсем скоро в прокат на большом экране выйдет «Лето в Бадене» Антона Желнова («Сорокин-трип», например), снятый по сценарию Юрия Сапрыкина. Самое время перечитать (или наконец прочитать) источник экранизации — этот, несмотря на название, очень осенний роман Леонида Цыпкина (НЛО) — чуть подрагивающий льдистой прозрачностью, как высокое октябрьское небо. Это правда удивительный текст, в нем бесшовно соединяются множественные судьбы, очень ладно пристроенные к путешествию рассказчика из Москвы в Ленинград (по местам Достоевского) и путешествию русского писателя, запойного игрока Феди и его жены, бывшей стенографистки Ани по негостеприимной Германии. И все это передано так, что мысль о документальности надо удерживать — художественность в самом пуристском понимании превалирует. Это красивый текст, хотя главные герои его могут показаться не самыми приятными людьми, хоть и довольно несчастными, но отчасти довольных своим несчастием. Все по классику. Этой книге нужна собственная биография — переведенная десятка на полтора языков, рецензированная Сьюзан Зонтаг, назвавшей ее шедевром (последним в русской литературе, если точнее) и, как пишут в таких случаях, высоко оцененная Иосифом Бродским, Сергеем Довлатовым, далее везде, она была напечатана на родине автора спустя почти 20 лет после смерти Цыпкина. И вот еще через 25 лет выходит фильм. Этот текст, конечно, стоит читать глазами — ради долгих, тянущихся к горизонту, пересекающихся и расходящихся при переводе стрелок, гудящих под составом равномерно бегущего повествования джойсовских предложений. В них прошлый век ложится на позапрошлый внахлест, неожиданно; рассказчик говорит то о себе, то о Феде с Аней, то вдруг о Пушкине, едва достающем до уха своей красавице жене, то о большом ученом и его жене с нерусской фамилией, сосланных в старинный русский город за размахивание белым флагом свободных идей. Но ничего из этого не кажется натужным жонглированием «а вот еще была»-историями в духе задушевного разговора попутчиков, которые по прибытии каждый пойдет своею дорогой, а поезд пойдет своей. И тем не менее это задушевно, ехидно и нежно одновременно, это страстно — автор и не мыслил, что его издадут, а потому как будто не сдерживался. А еще этот текст стоит и послушать. Мое открытие — начитка Ефима Шифрина в версии аудиоиздательства «Вимбо». Включила не без опасений и поняла, что интонационно он подошел идеально, пластично меняя интонации, вкрадчиво упоминая «жидков», не дающих гению покоя, бережно зачитывая сцены приступов, примирений, покаяний, любовных соединений и кружевных размышлений о судьбах — назовем ее — интеллигенции, такой разной и такой схожей на каждой станции и полустанке сменяющих друг друга империй. Upd Важно понимать, это не экранизация, а эпизод из жизни автора, как выяснилось на спецпоказе. Оно и логично, поток сознания сложно перенести на большой экран.