Дружок, это Южинский кружок

Антон Котенев Искусство – это новый алкоголь Я и сам бывал в музеях. Не всегда этот опыт был вдохновляющим. Ребенком я посетил ГМИИ имени Пушкина. Экскурсовод сказал, что там много ненастоящего. И я подумал: «Если Давид фальшивый, то как я могу быть уверен, что клинописные таблички настоящие? Вдруг они тоже слепки?» С тех пор меня в музеях каждый раз накрывает это ощущение. «Хм, колонны, портики? Но если они такие древние и тысячи лет назад по ним бегали эфебы в сандаликах, то почему нынешним эфебам в кроссовках тоже разрешают бегать? Нет-нет, Херсонес Таврический, не убедил. Все это какая-то «постанова», а настоящую развалину точно упрятали бы в стеклянный футляр». Любое здание мне кажется новоделом, любая картина — репродукцией. И кураторская индустрия не особо настаивает на обратном. Метафизика встречи с подлинником уступила место бесконечным «ожившим полотнам», онлайн-экскурсиям, тиражному искусству. Девелоперы вслух говорят, что если памятник архитектуры конструктивистский, значит самое ценное в нем — конструкция, ergo можно все сломать и построить заново. Лучше в цифровом формате, в мокапе на лендинге. А при встрече с гарантированно настоящим я чувствую себя дураком. Нервно читаю экспликацию — вдруг без нее не увижу на картине самое важное. На увидеть времени не остается — спутники уже побежали в соседний зал, а без спутников по музеям не ходят, потому что это светская жизнь. (дальше тут)