В 1937 год. Дедушка Егора Гайдара Павел Бажов сидит в свердловском доме на улице Чапаева, 11, ждет ареста. Его исключили из партии, сняли с работы, пришла повестка из НКВД. Он взял «арестный чемоданчик», пошел в кабинет, просидел у дверей несколько часов, и не дождался вызова, про него просто забыли. Бажов тихо вернулся домой, запер калитку и полтора года не выходил на улицу. Он сидел в огороде, разбирал старые записи уральского фольклора и писал «Малахитовую шкатулку». Зная этот контекст, начинаешь видеть сказы Бажова через новую оптику. Несмотря на оптимизм соцреализма, книга пронизана страхом, смертью и темной эротикой – тем, что Фрейд называл «зловещим» (Unheimlich). Для Бажова это возвращение вытесненного – травмы ожидания ареста – и бегство фантазию о «старом Урале». Центральный персонаж – Хозяйка Медной Горы. Она же Малахитница, она же каменная девка с черной косой и зеленоглазая ящерица, а не какая-нибудь чеховская чайка или фудкортница. Эта древняя женщина (а женщина ли она вообще?) воплощает сразу три зловещих мотива: опасную сексуальность, связь со смертью и символическую кастрацию мужчин, не прошедших ее испытаний. Она не замужем, «инородка», связана с нечистой силой. Ее подземный мир – зеркальный двойник земного, потому попасть туда можно только через смерть или ее предчувствие. Даже каменный цветок, который она показывает мастерам, – натуральное оружие, несущее гибель: «Кто поглядит, тому белый свет не мил станет». Данила-мастер уходит к ней сразу после свадьбы, и его невесту называют «мертвякова невеста». Степан, получив от Хозяйки помощь, «на глазах таял» и умер с улыбкой, глядя на нее. Хозяйка опасна. Она превращает людей в камень, ослепляет, символически кастрирует мужчин, лишая ног и носов. Но в то же время она предлагает бегство от опостылевшей реальности. Из четырнадцати первоначальных сказов семь заканчиваются исчезновением героев – они уходят в гору, под озеро, в царство Хозяйки. #морок