К нам всем может прийти черный монах В 1894 году Чехов опубликовал повесть, которая поставила в тупик даже самых искушенных критиков. «Но что значит рассказ? В чем его смысл? Не знаю», – честно признавался Николай Михайловский, социолог и публицист. С тех пор читатели разделены на «ковринистов» и «песоцкистов», споря, на чьей стороне автор. Главный герой – магистр Коврин. Интеллигент, философ, человек с «расстроенными нервами». А как иначе? Он приезжает в усадьбу к бывшему опекуну Песоцкому, где его начинают преследовать галлюцинация в виде монаха в черной одежде, с седой головой и черными бровями. Монах убеждает Коврина, что он избранный, что его миссия – приблизить «царство вечной правды». И Коврин верит. Он чувствует себя гением, пророком, спасителем человечества. А как иначе? И тут хитрый Чехов ломает наши ожидания. Он не противопоставляет Коврина «приземленному» Песоцкому, хотя это было бы вполне логично, а сближает их. Егор Семеныч, помешанный на своем саде, говорит о нем как о «высокой государственной важности» и готов отдать за него жизнь. Оба одержимы одной болезнью – манией величия. Каждый считает себя избранным, каждый жаждет встать над «стадом». Коврин – через философию, Песоцкий – через садоводство. А ведь еще есть дочь Песоцкого – Таня. Это еще одна мегаломаньячка, которая хочет быть великой через любовь к гению. Притом себя она считает недостаточно умной для Коврина и ночами рыдает из-за этих комплексов. Автор намеренно дает всем персонажам одни черты: нервные, беспокойные, полубольные. Даже детали совпадают: у Тани «тонкие черные брови», у черного монаха – тоже. Одышка у Песоцкого, чахотка и одышка у Коврина. Да, он еще и чахоточный. А как иначе? Но зачем Чехову это зеркало? Чтобы показать замкнутый круг, из которого никто не может вырваться. Ведь идеи Коврина – не просто его личный бред, а полноценный симптом эпохи духовного кризиса интеллигенции конца XIX века. Чехов полемизирует с символистами, с их мистикой, их «манией величия». Для него философские и религиозные искания – не прозрение, а нервная болезнь. Чехов – врач, человек науки, что с него взять. «Жулики они, а не декаденты! Религия, мистика и всякая чертовщина! Это все они нарочно придумали, чтобы публику морочить», – говорил он о Минском и Мережковском. Черный монах в повести – самообман. Он соблазняет Коврина иллюзией величия, а на деле герой просто не может выносить собственную «душевную пустоту, скуку, одиночество и недовольство жизнью». #морок