Crime, Media, Culture: An International Journal. 2026. Когда true crime становится ритуалом исцеления В прошлый раз мы говорили о тех, кто страдает от жанра тру-крайм – о тех, кого обозначают термином co-victims, чьи травмы превращают в контент. Сегодня – взгляд с другой стороны экрана. Кто эти люди, которые поглощают истории о смерти десятками часов? И что они ищут в чужих трагедиях? Кристин Зозула в статье «Cold case comfort» (2026) провела 33 глубинных интервью с потребителями и создателями true crime-контента – от подкастеров до тиктокеров, от фанатов до волонтеров, помогающих семьям пропавших. Ее выводы неожиданны: для многих true crime – не просто развлечение, а способ «чинить» себя и мир вокруг. Она называет это «ремонтной работой» (repair work) и делит на два типа. Внутренняя ремонтная работа – это когда чужая смерть помогает справиться с собственной тревогой. Одна респондентка призналась: «Я слушаю тру-крайм, чтобы успокоиться – это как контролируемый доступ к эмоциям, который можно в любой момент выключить». Другая, пережившая домашнее насилие, находит в подкастах «утешительную эмпатию»: «Другие прошли через это и выжили – значит, и я смогу». Есть и те, кто выстраивает парасоциальные связи с ведущими – как с друзьями, которые понимают их боль. Многие фанаты считают, что обязаны «засвидетельствовать» страдания других, особенно тех, о ком молчат полиция и СМИ. Создатели контента берут на себя роль адвокатов семей, иногда рискуя выгоранием. Одна подкастерка говорит: «Я не могу позволить себе эмоции – если я расплачусь, я не смогу помочь следующей семье». Другие связывают свой интерес с активизмом: занимаются волонтерством в приютах, участвуют в общественных движенияъ и требуют справедливости для жертв из уязвимых групп, которых игнорирует общество («Я хочу чтоб жили мирно папус или нанаец» (с) А. Лаэртский). Зозула умело вплетает в анализ социологию Дюркгейма: для него преступление и наказание – это ритуалы, скрепляющие общество. В мире, где традиционные институты (полиция, суды) вызывают недоверие, тру-крайм становится новым публичным ритуалом. Мы собираемся вокруг подкаста, чтобы пережить страх вместе, обсудить, осудить, может быть, даже помочь – и тем самым подтвердить: «мы – сообщество, у нас есть общие моральные границы». Однако внимательный читатель заметит: внутренняя и внешняя «починка» могут быть иллюзией. Помогает ли тру-крайм на самом деле, или просто создает видимость контроля над хаосом? Зозула честно признает: ее респонденты могут ошибаться. Тревога может усиливаться, а чувство общности ограничиваться созданным самим индивидом инфопузырем. #другойжурнал