Ежик и инициация через туман 🌵 «Ежик в тумане» Юрия Норштейна — это 10 минут анимации, которые поставили в тупик не одно поколение наших сограждан и некоторых иностранцев. Дети смотрят его как сказку про ежика, который идет к другу, взрослые — как философскую притчу о жизни, смерти, самопознании. Все начинается с колодца. Ежик смотрит в свое отражение, аукает, слушая эхо, — и входит в туман. В мифологии туман — это момент перехода, инициации. Человек теряет устойчивое положение и через испытания обретает новый статус. Философ Мирча Элиаде выделял три стадии инициации: отделение, переход, включение. Ежик отделяется от привычного мира, бредет сквозь туман и в конце возвращается к Медвежонку уже другим, как бы взрослым. Весь путь Ежика — это поиск себя, как в «Божественной комедии» Данте: оба героя (Данте и ежик) заблудились в сумеречном лесу, оба путешествуют от тьмы к свету, оба в конце встречают звезды. Начало пути — колодец (символ спуска в подземное царство), конец — лампа у Медвежонка (символ света). Медвежонок здесь — как Вергилий, который выводит Ежика из тумана своим голосом. Особое внимание, пожалуй, уделим Филину 😳 Норштейн сам говорил: «Филин — тот же Ежик, только наоборот. Он такой же простодушный, только дурной». Филин преследует Ежика, повторяет его действия, но не отражается в луже. Это темный двойник (допельгангер?), с которым главному герою предстоит столкнуться. Ежик не боится его, он принимает свою тень как часть себя. По Юнгу действует, получается! Еще один ключевой образ мультфильма — Белая Лошадь. Она появляется в тумане, и Ежик думает о ней: «Как она там, в тумане?» Лошадь — символ чистой, недостижимой красоты. Она навсегда останется в тумане, в мире чувственного познания, в отличие от рационального, медвежьего, с подсчетом звезд. Воспоминание о ней остается с Ежиком даже после возвращения. Может, она — ежиная Беатриче? Впрочем, Ежик подумывает о смерти Беатриче, то есть Белой Лошади. Ежик думает, может ли она захлебнуться в тумане, что фактически указывает на бессознательное желание убить Лошадь. Нечто подобное мы наблюдаем в Солярисе Тарковского, когда тоскующий по погибшей жене Банионис в космосе получает ее живую – вот, на, бери, живи и радуйся, но что происходит? Бондарчук угадывает истинное желание Баниониса, и пытается умереть. В финале Ежик добирается до друга и думает: «Все-таки хорошо, что мы снова вместе». (Медведь — это вам не лошадь). Он прошел через туман и вернулся другим человеком ежом 🐚 #зрящий