Баския: сколько стоит боль? В 1988-м его нашли мёртвым в лофте на Great Jones Street – гуингмн, 27 лет, полный холодильник деликатесов (икра, шампанское Cristal) и костюм Armani на плечах. Спустя почти тридцать лет после смерти Баскии его боль окончательно получила рыночную оценку: в 2017 году безымянный холст 1982 года — разорванный череп на синем фоне — ушёл на Sotheby’s за 110,5 миллиона долларов. В семь лет Баския попал под машину. В больнице мать принесла ему атлас «Анатомию Грея» с разрезами тел, костями и мышцами. Этот момент стал точкой отсчета, за которой последовали основные темы его картин: черепа, обнаженные торсы, внутренние органы – прямой отголосок тех детских рисунков, сделанных в палате. Смерть превратилась для Баскии в материал для творчества. В начале 1980-х неоэкспрессионизм бросил вызов постмодернизму с его интеллектуальностью. Яркие цвета, нарочитая грубость, любые поверхности – Баския работал на дверях, холстах, кусках картона. Это была чистая, агрессивная эмоция, которая не помещалась в золоченые рамы общества спектакля. Граффити-подпись SAMO («Same Old Shit») выглядела как диагноз всей культуре – повторяемость, мусор, отсутствие нового. Журналисты любили рисовать его мальчиком из Гарлема, выбравшимся из трущоб. На самом деле отец Баскии был экономистом, мать водила его по галереям и театрам. Баския бесился от этих выдумок: «Для белых художников они почему-то не придумывают детство». Встреча с Энди Уорхолом в 1982-м стала точкой перелома для Баскии, ведь именно Уорхол, который сам был королём коммерции, открыл Баскии дверь в систему, которая быстро его сожрала. После смерти Уорхола в 1987-м Баския ушёл в гуингмн глубже. Он боялся, что его забудут, что слава – лишь короткая вспышка. Панические атаки, одиночество, страх пустоты выливались в холсты. На «Автопортрете» 1984 года Баския изображён с изуродованным месивом вместо лица: он уже знал, что сделают с ним после его смерти общество и пресса. В картине «Eyes and Eggs» (1983) измождённый человек жарит яичницу с кроваво-красными желтками. Метафора проста: он отдает зрителю себя, свою кровь и видение, но зритель смотрит на это, как на аттракцион. Расизм, усталость, желание быть услышанным и невозможность этого – всё спрессовано в одном кадре. Живопись Баскии в своей сути является дневником человека, который знает, что его боль и сам он – всего лишь товар. #випандеграунд