«Гриб» над Москвой и другие чудеса Дмитрий Горчев (1963–2010) – писатель, художник, один из первых «тысячников» русского Живого Журнала, человек, который мигрировал из Казахстана в Петербург, перепробовал профессии от токаря до главного художника издательства и журнала Бориса Стругацкого «Полдень, XXI век». Он официально «издавался» (вышло около 14 авторских сборников), но по-настоящему его нашли и полюбили в сети. Горчев говорит о самом страшном и безнадежном предельно простыми словами. Искренне и немного по-хулигански он рассуждает об устройстве мироздания – кажется, что вы сидите на кухне с приятелем в половину третьего ночи, в окно стучит тополь, а кот снует где-то под ногами; между глотками темного собеседник объясняет вам устройство мироздания, и вы вдруг понимаете, что он абсолютно прав. Вся жизнь – сплошная наебка, говорит Горчев, и вместо того чтобы отчаиваться, от этого осознания почему-то хочется не то смеяться, не то помалкивать. Лучшая рекомендация для погружения – рассказ «Гриб». В центре Москвы, там, где все «думают, что Кремль», стоит огромный Галлюциногенный Гриб. Эти испарения заставляют москвичей видеть вокруг себя золотые купола, ГУМ, Чистые пруды и Большой театр. А на самом деле, продолжает Горчев, в Москве – всего пять-шесть покосившихся избушек для начальства, остальные же обитатели столицы ютятся в оврагах: «живёт человек в овраге под ивовым кустом, а Гриб ему внушил, будто бы это пятикомнатная квартира на новом Арбате». Весь элитный блеск города – коллективная галлюцинация, а сама Москва – гигантский симулякр, населенный «ненастоящими жителями», которые даже не умеют разговаривать. Единственное настоящее здесь – крыса, которая лижет москвичам губы по ночам: «Так вот, как раз эта крыса и есть самая настоящая, а всё остальное – Наёбка». Где искать? Это короткое произведение (и многие другие) до сих пор легко найти в сети, например, на официальном сайте gorchev.lib.ru, где хранится большая часть его наследия. У Горчева нет монстров. Самое страшное в его текстах – это сама реальность, но он, в отличие от авторов классических «ужасов», считает, что описывать ее с трагическим пафосом будет слишком большой честью – ведь гораздо действеннее описать ее как абсурдный анекдот. #морок