Юность. 2026. №4. Да, мой друг. Я свободен в своем опьянении, Такова моя участь. Вчера вышел майский номер «Юности», а мы предлагаем познакомиться с номером за апрель – ведь нам есть, что сказать. Пройти мимо раздела «Четыре непальских поэта» нельзя. Больше всего хочется обсудить автора стиха, открывающего этот номер – это Лакшмипрасад Девкота (Маханави). Девкота – курильщик и бунтарь, министр просвещения и создатель современного литературного непальского языка, умер в 49 лет в психиатрической лечебнице, успев написать в ее застенках свой верлибр «Безумный». Стихотворение – это монолог человека, который видит этот мир слишком глубоко, чтобы мириться с ним. Девкота противопоставляет рассудку, соглашающемуся на сделку с реальностью, сердце, говорящее на языке цветов, волн и лунного света. Тот, кто живет в прозрачном, сотканном из пара мире невыразимых чувств и тонких ощущений, не может смириться с плотным и закостенелым в своей жестокости миром голых лидеров, под тяжестью которого трещит хребет прав человека – и за то его зовут сумасшедшим. Безумие здесь – единственно верная оптика, сквозь которую виден истинный лик «человеческого мира нелюдей». Кажется, быть сумасшедшим в этом мире – звание, которое стоит носить с гордостью: так говорил Девкота, и мы смело можем с ним согласиться. Переносимся в Россию. В сказках всегда были и будут духи, волшебные звери, говорящие куклы и таинственные старики – но в этой сказке есть хромая девушка, кукла с распоротым животом, плач мертвого ребенка и рой ос, гудящий в черепе. «Шалнай» Максима Штерна – писательский дебют автора. Штерн ловко играет с читателем: в структуру волшебной сказки о девушке-калеке с чудесным даром (спойлера не будет) постепенно проникает ужас. Хруст сломанной под ботинком ноги. Продажа Шалнай как испорченного товара. Ребенок, которого ждет участь быть вырванным, «как сорняк», и закопанным в яме за огородом. И, наконец – изуродованная кукла с жуткой силой, окончательно… Пространство Штерна герметично, и боль в нем зацикленная. Единственный выход из пространства травм – принятие боли: «Все на Севере знают: иногда исцеление приходит, если идешь навстречу своему самому темному страху». Рецензия Алины Карповой на роман «Археологи» Вячеслава Ставецкого поражает своей глубиной. «Археологи» не обещают легкого чтения, но Карпова отмечает, что отложить их, дочитав до середины, почти невозможно. Герои, участники экспедиции в степи, которые в процессе раскопок погружаются в себя, сталкиваясь лицом к лицу с усталостью, сомнениями, не нашедшими ответа вопросами и неспособностью нести на своих плечах груз прошлого. Автор держит дистанцию, направляя повествование, но не доминируя над текстом, лишь подсказывая что-то читателю с помощью косвенных намеков и метафор, главная из которых – звезды, которые уже умерли, но все еще посылают нам свет. Так и прошлое: оно не учит ничему, лишь накапливаясь слоями, как почва на раскопе. Алина Карпова разбирает роман так, что после ее слов книгу хочется прочитать лишь для того, чтобы увидеть тот самый свет уже погасших звезд. #другойжурнал