Дружок, это Южинский кружок

Когда серебристо-черный сталинский «Роллс-Ройс» в сопровождении двух «ЗИМов» охраны выехал из Спасских ворот, толстая женщина в лохмотьях кинулась наперерез кортежу с диким криком. В руках охранников появилось оружие. — Не стрелять! — приказал Сталин. — Это ААА. Останови. Кортеж остановился. — Раздави! Растопчи! Кишки мои на шины намотай! Кровищу мою гнилую в радиатор залей! Ровней понесёт тебя конь твой стальной! — вопила толстуха, падая на колени. Широкое круглое, с перебитым носом лицо её было плоским, маленькие глазки сияли безумием; из-под бесформенных мокрых губ торчали мелкие гнилые зубы; невероятные лохмотья висели на приземистом, уродливо расширяющемся книзу теле; седые грязные волосы выбивались из-под рваного шерстяного платка; босые ноги были черны от грязи. Сталин вышел из машины, с сигарой в зубах. Завидя его, ААА испустила протяжный хриплый крик и ударила своим круглым лицом о мёрзлую брусчатку Красной площади. — Здравствуй, ААА, — проговорил Сталин, ёжась на промозглом мартовском ветру. — Здравствуй, отец родной! Здравствуй, свет невечерний! Здравствуй, спаситель наш! — запричитала ААА. — Что ж ты под колёса кидаешься? — спросил Сталин. — Ради всех мозгов! Ради всех кусков! Раздави, раздави, раздави! — За что ж мне тебя давить? — За всё, что было, за всё, что есть да за всё, что будет, отец родной! — Что ж ты за наградой не идёшь? Твой орден у Молотова в столе давно лежит. Или брезгуешь заботой нашей? — Разорви пизду мне сопливую стальными крюками, запри губищи мои стальными замками, посади на кол медный, заставь жрать порошок вредный, жги меня углями, бей батогами, запусти пчел в носовую полость, сошли в Чертову волость, за сисяры потныя подвесь, с кислым тестом замесь, наголо обрей, белены рюмку налей, вервием задуши, на плахе топором обтеши, в смоле свари, а рублём не дари! Сталин усмехнулся: — Кого же одаривать, коли не тебя? — Достойных у тебя хоть жопой ешь, отец родной! — Ты знаешь, что Хармс своими глистами канареек кормит? — Мне ли эту срань не знать? — радостно ощерилась ААА. — Что с ним делать? — Пошли его на север-северок! Там все его глисты враз повымерзнут! Владимир Сорокин