ЭЛЕГИЯ О, как чистокровен под утро гранитный карьер в тот час, когда я вдоль реки совершаю прогулки, когда после игрищ ночных вылезают наверх из трудного омута жаб расписные шкатулки. И гроздьями брошек прекрасных набиты битком их вечнозелёные, нервные, склизкие шкуры. Какие шедевры дрожали под их языком? Наверное, к ним за советом ходили авгуры. Их яблок зеркальных пугает трескучий разлом, и ядерной кажется всплеска цветная корона, но любят, когда колосится вода за веслом, и сохнет кустарник в сливовом зловонье затона. В девичестве — вяжут, в замужестве — ходят с икрой; вдруг насмерть сразятся, и снова уляжется шорох. А то, как у Данта, во льду замерзают зимой, а то, как у Чехова, ночь проведут в разговорах. Алексей Парщиков