От Мерке до «бьет – значит любит»: анатомия домашней тирании в Центральной Азии и СНГ Всего неделю назад в селе погибла молодая женщина - у неё остался восьмимесячный сын, а сама она, по некоторым данным, была беременна. Незадолго до смерти Мадина рассказала подруге, что муж избил её после ссоры из-за съеденного детского бисквита «Барни», и собиралась уйти от него. Мать погибшей говорит о систематических побоях. Полиция расследует дело о доведении до самоубийства, а мы пытались разобраться, почему жизнь молодой женщины оказалась дешевле «Барни». Слыл верующим По рассказам свидетелей-односельчан, муж погибшей в Мерке Жамбылской области 19-летней гражданки Узбекистана Мадины Рашидкызы слыл «намазханом». Простыми словами – это верующий мусульманин, который регулярно совершает обязательную ежедневную молитву (намаз). Слово происходит из персидского языка: «намаз» (молитва) + суффикс/слово «хан» (тот, кто читает, от персидского хондан – читать). Часто используется в разговорной речи в Центральной Азии для обозначения практикующего, религиозного мусульманина. Трагедия 19-летней Мадины Рашидқызы в селе Мерке – это не просто бытовая ссора из-за детского бисквита «Барни». Это зловещий барометр глубокого социокультурного и духовного надлома. Это симптом глубокой болезни: когда религия и традиции превращаются из щита в кнут, а женщина – в вещь, которую можно «воспитывать» побоями. Когда жизнь молодой девушки, матери восьмимесячного ребенка, обесценивается до цены кондитерского изделия, общество обязано перестать списывать всё на «семейные неурядицы» и признать: перед нами системная патология. В этой трагедии сплелись воедино искаженная религиозная догматика, архаичные институты подавления и молчаливое попустительство окружения. Почему жизнь молодой женщины оказалась дешевле «Барни»? 📱 Полный разбор читайте на сайте Ulysmedia.kz. 📱 t.me/ulysmediatg