я рассказываю ему о своих ошибках, а он отвечает: «это твой опыт. дай мне прожить свою жизнь». и вообще, он прав. мне иногда хочется уберечь гришу — как от холодной воды, в которую он все же должен прыгнуть сам, ведь именно эта практика и закаляет. борюсь с собой и прихожу к пониманию, что ошибки выстраивают мужской характер, нашу «психическую мускулатуру». короче говоря, со временем мне приходилось давать ему все больше пространства: хотя он и сам постепенно его отвоевывал — через конфликты, через наш диссонанс / мне было странно и страшно, что он не берет трубку; что я больше не знаю о нем всего, как раньше; что он говорит со мной на равных. мы близки, и при этом он другой. другая психофизика, другие реакции. и в профессии тоже: он делает все иначе, в нем есть симбиоз силы и тепла. и, к примеру, в антагонистах он находит искренность, нежность, слабость — и они становятся объемными, живыми / равносильные медиаединицы, несмотря на разницу подходов и поколенческий разрыв / востребованные в киносериальной индустрии и модных кампейнах, много работающие, хотя и не так часто встречающиеся в одном кадре — ИГОРЬ x ГРИША В Е Р Н И К И , для нового men today , к выходу «ПРИГОВОРА» — истории о попытке вырваться из оков прошлого и начать новую жизнь / на кион