все живое умирает и переходит в вечность / в нашем понимании смерть — это что-то ужасное, в этой истории отношение к смерти мы пытаемся переплавить — артём быстров юра борисов появляется здесь почти как чужой: серебристый, инопланетный, будто защитный от мира костюм, странная пластика, ролики, ощущение постоянного внутреннего скольжения. будто герой все время пытается удержаться внутри реальности, которая уезжает из-под ног. и одновременно — словно пытается спрятаться от нее. от чужих голосов, бесконечного шума, необходимости все время быть включенным в происходящее / в какой-то момент этот гамлет вообще начинает ощущаться человеком, который сознательно выстраивает дистанцию между собой и окружающим пространством. как будто ему физически тесно внутри чужих эмоций, чужих правил и чужой скорости жизни / отсюда — эта почти космическая отстраненность, ощущение внутренней изоляции и человека, существующего где-то параллельно всему остальному миру /