ТУРГЕНЕВ. МУ-МУ / реж. степан даниловых loc. мастерская назаровых настолько много уже было сказано слов о произведении, его проанализировали и поняли до буквы, что не скатиться в урок литературы в пятом классе практически невозможно / но барыня, хоть и своевольная самодурка, но открывает свое одиночество и покинутость, несмотря на толпу дворовых в доме / но гаврила андреич, хоть и хитрый дворецкий, по ночам таскающий сахар с кухни, но искренне жалеет герасима и его возлюбленную / но татьяна, хоть и дрожащая мученица, но почти противится свадьбе с человеком, ей противным / но герасим, хоть и неспособный к слову богатырь, но грозит кулаками и ставит на место тех, кто думает, что немой значит со всем согласный / а муму здесь умная, своенравная и абсолютно верящая питомица, напуганная барыней и ее абсолютной властью, но не способная изменить этот порядок. она смотрит на зрителя человеческими глазами, вот-вот будто вступит в диалог, и если, только найденная, она согревается тулупом с плеча нового хозяина, то в финале мы видим ее абсолютно беззащитную, в легком белом платье, и последняя трапеза в трактире становится буквально праздничным пиром, после которого, как и после веселого часа у барыни, обязательно случится что-то мрачное / зритель будто оказывается во дворе, где о происходящем понимаешь по обрывкам слов и движений, а из окон наверху периодически выкрикиваются поручения. и на сцене, как в настоящем дворе, могут одновременно разворачиваться несколько событий, но световым лучом вам точно укажут на нужное, ловко переключат внимание / и вот кажется, что актуальность рассказа осталась далеко за школьной партой, но, как это обычно бывает, посмотреть на знакомый сюжет спустя время бывает полезно, чтобы усмотреть вновь острый спор немых крестьянских масс и деспотичной старухи / 🔦 настя ерохина