каждая вспышка в его сознании — как фотография из прошлого, которую забыли проявить. в этих осколках ленинградская юность, ахматова и достоевский, две вороны в нью-йоркском парке и те самые полторы комнаты / именно здесь, за рождественским столом вместе с родителями, наступит покой, о котором всю жизнь мечтал бродский /