когда ты внутри у тебя нет дистанции, только боль. а снаружи человек видит финал и делает из него мораль / — в фильме много одиночества. как выглядит момент, когда человек наконец остаётся наедине с собой по-настоящему — и не убегает? как будто мы всегда, в хорошем смысле одиноки, чтобы себя так почувствовать, не обязательно искать момент / — что тебе самой пришлось защищать внутри себя, пока ты снималась: эмпатию к героине, границы, собственную тишину? у меня тогда было несколько проектов в параллель, я пыталась, если честно, защитить свою психику от перенапряжения / — были ли сцены, после которых хотелось молчать? что обычно возвращает тебя в себя после тяжелого материала? мне было светло во время съёмок. потому что я понимала, зачем. когда отдаёшь внимание тяжёлой теме и чувствуешь, что это может кому-то откликнуться — это держит / — в таких отношениях часто стирается ощущение «со мной так можно/нельзя». когда у светы впервые появляется это чувство границы — если появляется? я думаю, после встречи с бывшим мужем через 10 лет / — если бы свете можно было дать одну вещь на десять лет вперед — что это было бы: поддержка, время, знание, право злиться, право не любить? человеку нужен человек, пусть она встретит своего человека / — что в тебе после «северной станции» стало тише/жестче/точнее? я стала опытнее, теперь точно знаю, какие трюки выполнять самостоятельно не стоит))) — и если оставить зрителю один вопрос после фильма — не ответ, а именно вопрос — каким бы ты хотела, чтобы он был? пусть зритель выходит с тем вопросом, который у него возник /