улица балабанова

великой нежностью апрель обременяет — не по утрам, когда он хладно чист, а днём, когда на бирюзу меняет суровых дней лиловый аметист. и стеганку расстегиваю с горла, откуда шелест первой пары крыл и водоплеск. и, булькая, поперло всё то, что лёд на четверть года скрыл. какое жженье в солнечном сплетенье, где, изгоняя облак табака, танцует куст египетской сирени, сырой, как замша на носу щенка? сообрази, дежурный доктор горин, такую смесь лекарственных корней, чтоб каждый вдох и выдох не был болен сиреневым удушьем этих дней. иначе нежность, как воловья жила, в меня войдёт, как в масло или в мыло, на ветер пустит нечто или душу, меня опустит в море или в сушу. юнна мориц