Константин Панин рассказывает о своём опыте пребывания в Центре патологии речи детей и подростков в здании бывшей Уездной больницы и о том, как трансформировалась идея инсталляции «Вот как всё было на самом деле» в процессе подготовки к выставке. Мама и врач поговорили о чём-то и меня усадили за стол и положили передо мной разные геометрические фигуры. Фигуры были выкрашены разными цветами. Женщина-врач сказала мне, чтобы я положил их в коробку. В коробке были сделаны соответствующие форме фигур отверстия. Я взял в руку кубик и положил его в соответствующую форму. Фигурка была деревянной, приятной на ощупь и немного затасканной. Было видно, что её часто брали в руки. То же самое я проделал и с другими фигурками. Женщина-врач осталась довольной. Потом попросила повторить несколько предложений за ней. Мне было понятно, что это что-то типа теста и связано с моей речью. Я повторил предложения. Женщина-врач поговорила с мамой, я сейчас почти не могу вспомнить о чём. После этого меня вывели в игровую комнату, и мама сказала мне подождать. Я сидел на стуле за маленьким детским столом и рассматривал пластиковые куклы, неваляшки и гигантские плюшевые игрушки, разложенные по полкам. Было не по себе, и игрушки вызывали скорее тревогу, чем желание в них поиграть. Потом мама вышла и объявила, что я поживу здесь какое-то время и меня будут осматривать врачи, а она будет навещать меня иногда. Так я оказался в загадочном старом доме, в палате с другими детьми и провёл там с моей точки зрения вечность, а в реальности, я думаю, это длилось неделю, может чуть больше.