Независимость для кого? Украине 35 лет. Сегодня будет очень много постов о том, чего мы за эти годы «добились». Я хочу немного о другом — о том, что потеряли. В начале 90-х в Украине жило более 52 млн человек. Потом были 10 лет экономического падения, приватизация, олигархи, массовая трудовая миграция. Не очень праздничное начало, знаю. Но об этом тоже стоит говорить. И сразу: нет, я не собираюсь доказывать, что «надо было оставаться в СССР». СССР был недемократическим, забюрократизированным государством с цензурой и кучей проблем. К концу 80-х было очевидно, что дальше так просто не работает, он либо поменяется либо уйдет в небытие. Но меня всегда удивлял простой аргумент: «зато избавились от совка». Ну хорошо. Избавились. А дальше что? Потому что получилось интересно. В 1991-м люди голосовали за независимую Украину. Но вряд ли они представляли себе следующие десять лет именно такими. К концу 90-х реальный ВВП составлял примерно 43% от уровня 1990 года. И нет, это ещё не война, не 2014-й и не 2022-й. Это мирные девяностые. Поэтому мне немного трудно воспринимать весь этот период просто как «необходимую цену свободы». Особенно если вспомнить, что параллельно происходило с собственностью. То, что вчера формально называлось общенародным, очень быстро получило конкретных хозяев. Ахметов, Коломойский, Пинчук, Фирташ и другие. Рабочие при этом почему-то не стали владельцами заводов, на которых работали. Вот это, наверное, одна из самых удачных реформ 90-х: народное имущество просто получило фамилии. Тут мне обязательно напишут про выборы, свободу слова, возможность ездить за границу и вообще жить значительно свободнее, чем в позднем СССР. Да. Всё это было и есть. В 2000-х ещё и экономика росла, доходы повышались, бедность сокращалась. А теперь, когда этот ритуал выполнен, вернёмся к вопросу собственности. Потому что у кого-то есть просто один голос. А у другого — голос, телеканал, завод, банк и партия. И ещё одна не очень праздничная тема — люди. В начале независимости население Украины составляло более 52 млн. К 2007-му — уже около 46 млн. Примерно минус шесть миллионов. И это ещё до Крыма, Донбасса, полномасштабной войны и новой волны беженцев. Конечно, российская агрессия сделала демографическую ситуацию гораздо страшнее. Но сама эта ситуация явно началась не 24 февраля 2022 года. А потом мы научились ещё одному виду экспорта — кроме зерна и руды, экспортировать ещё и собственных людей. Строителей, медсестёр, водителей, студентов, учёных, айтишников. В 2021 году переводы в Украину составляли около $18 млрд — это примерно 9% ВВП. Модель прекрасная: человек не может нормально заработать дома, едет работать в другую страну, а потом его переводы поддерживают экономику той страны, из которой он уехал. Здобулы? И тут для меня вся эта история — не столько история об Украине и России, языке, Востоке и Западе. Есть ещё более банальная проблема, о которой почему-то не очень любят говорить 24 августа. Тот, кто владеет собственностью, и тот, кто работает. Тот, кто принимает решения, и тот, кто потом живёт с их последствиями. Государство стало типа украинским. А вот экономическая власть народной и украинской так и не стала. И нет, из всего этого я не делаю вывод, что независимость Украине была не нужна. Меня интересует другое: как получилось распорядиться ею именно так? Государство стало независимым. Крупный капитал получил собственность и огромное влияние. Миллионы людей — возможность быть бедными и уехать туда, где их труд стоит дороже. Поэтому у меня сегодня один вопрос: независимость получили, да. Но для кого? Поддержите этот пост в Threads: https://www.threads.com/share/GYuFi_5i0/ @ukhylyant_ua_original