У меня на днях случился небольшой когнитивный диссонанс — не бог весть какое, но всё же озарение про пространственно-временной континуум. Триггером стало очередное интервью с Маккартни, который выпустил новый альбом и по этому поводу теперь разговаривает с людьми направо и налево. Ничто не предвещало, когда его незамысловатая визави вдруг поинтересовалась, кто был той первой настоящей знаменитостью, с которой ему довелось познакомиться лично. Чтоб, знаете, немножко задыхаться, лупать глазами и не верить собственному счастью, а потом дрожащими руками просить автограф. Пол, даже не задумываясь, отозвался: «Королева. Правда, в этом случае выпрашивать автограф было бесполезно». Логично, только вот на этом Полова мысль не закончилась, а получила дальнейшее неожиданное развитие. — Понимаете, — сообщил нам уважаемый седовласый сэр и легенда. — Она же была куколка. Когда ее короновали, мне было 11 лет, и …she was a babe, телочка хоть куда. У нас все пацаны смотрели на нее и думали… Короче, те чувства, которые мы к ней тогда испытывали, хороший верноподданный к своему монарху испытывать не должен. Ну и так далее. И так возбужденно он это излагал, что как-то стало понятно — по его ощущениям всё происходило буквально вчера. Получается, битловская песенка про «Her Majesty is a pretty nice girl, someday I’m gonna make her mine» («Ее Величество — чертовски хорошенькая девчонка, и я намерен ее когда-нибудь заполучить») — это не хулиганская выходка, а осмысленное высказывание, план на будущее и автобиографический факт. Не то чтобы я не в курсе про даты рождения всех участников событий, но одно дело — знать их абстрактно, а другое — слышать, как человек называет покойную королеву babe. Babe! Мне столько лет, сколько ее внучку Уильяму, то есть уже довольно немало, и на моей памяти она была исключительно бабушка. Вечная неизменная бабушка. Фото красивой юной Елизаветы я хоть и видела, но внутренне всегда трактовала как исторические артефакты и «преданья старины глубокой», что-то с пожелтевших страниц учебников и из очень прошлой жизни. И когда живой и бодрый очевидец той поры сообщает, что английские подростки про королеву фантазировали разное, и с явным удовольствием снова погружается в эти воспоминания, отчетливо осознаёшь, насколько по-разному мы, человеки, ощущаем время. Особенно если ты это время застал, но последующие поколения — уже нет и теперь считают тебя окаменелым динозавром, а ту твою вполне осязаемую реальность — чем-то вроде пирамиды Хеопса или восстания декабристов. Простите, сэр Пол и Ваше покойное Величество, я больше так не буду, я всё поняла. P. S. На фото выше мой любимый английский мем, который, по понятным причинам, на русский без потерь не переводится («bishop» по-английски означает и «епископа», и шахматного «слона», а по-русски такую отсылку к шахматам фиг сделаешь: у нас там нет епископов). Очень примерный перевод картинки: Напряженный момент в Ватикане. Еще немного, и королева сможет его съесть.