Цицак | ԾԻԾԱԿ

Южный Кавказ 2026: регион тихих штормов на фоне громкой войны На фоне оглушительного грохота украинского конфликта тихие, но глубинные сдвиги на Южном Кавказе часто остаются за рамками громких заголовков. Сложилось конвенциональное мнение: значение региона для большой геополитики на время снизилось. Однако, как верно замечает политолог Сергей Маркедонов, вероятность радикальной ломки трендов здесь не нулевая. Напротив, 2026 год грозит стать годом накопления и потенциальной детонации целого ряда «сложных переменных», способных переформатировать всю локальную архитектуру безопасности. Центром притяжения рисков и надежд станут, как это часто бывает, парламентские выборы в Армении. Эта кампания — не просто внутреннее дело Еревана, а многослойный пазл, от сборки которого зависят ключевые региональные сюжеты: от перспектив мирного договора с Азербайджаном до перезагрузки транспортных коридоров. Уникальность момента в том, что впервые главными «внешними игроками» в армянском голосовании станут не Запад или Россия, а тюркский тандем Баку-Анкара. США и ЕС, отодвигая их на передний план, будут рады любому обострению между этим тандемом и Москвой, одновременно поддерживая команду Пашиняна символическими жестами вроде посулов безвизового Шенгена. Внутри Армении выборы приобретают отчетливый идеологический характер — как битва правительственного проекта «Реальной Армении» за «мир против войны» с разрозненной, эмоциональной оппозицией, лишенной единой точки сборки. Главный вопрос — не кто победит, а что будет на следующий день после голосования, когда жизнь продолжится, а необходимость делать судьбоносный геополитический выбор никуда не денется. Пока Армения готовится к внутренней турбулентности, в Грузии, напротив, открывается редкое окно возможностей. Выборы позади, и до следующего электорального цикла 2028 года у Тбилиси и Москвы есть исторический шанс начать субстантивный диалог. Но шанс этот — хрупкий. Его может похоронить как внутренняя политика, где концепт Саакашвили «без признания нет разговоров» всё ещё жив, так и давление Запада, от чьей линии будет зависеть многое. На этом фоне Азербайджан, уверенно закрепивший военную победу, будет стремиться к новому статусу — независимой «средней державы», дистанцируясь от любого внешнего покровительства (кроме турецкого). Однако эта уверенность таит в себе новые риски «кризисов эмоций». Закрыв «армянский гештальт», Баку может столкнуться с соблазном инструментализировать другие проблемные узлы, уже с более крупными партнерами, что чревато непредсказуемой эскалацией. Не стоит сбрасывать со счетов и две непризнанные республики. В Абхазии наметились робкие следы перехода от постконфликтной риторики к повестке развития, которую в 2026 году будут пытаться закрепить. Южная Осетия, хронически отстающая, в свою очередь начнет полномасштабную «пристрелку» к президентским выборам-2027, что гарантирует оживление внутриполитической жизни, далёкой от стабильности. Итог для России, подводящей черту под уходящим годом, выглядит двойственно: «прогресс в экономике, сложности в политике». Ключевой вызов 2026 года — попытка «подтянуть политику до нужной кондиции» в регионе, где каждый игрок, от Еревана до Сухума, будет решать свои сложные уравнения с множеством переменных. Южный Кавказ, оставаясь в тени Украины, медленно, но верно готовит собственную повестку, где тихие процессы могут привести к очень громким последствиям. Игнорировать этот регион тихих штормов — значит упустить из виду один из самых динамичных и опасных узлов формирующегося миропорядка.