Был на днях на заседании КДН. Комиссии по делам несовершеннолетних, если кто не в курсе. Это увлекательный был аттракцион. Хапнул впечатлений, эмоций, нафталина и, почему-то, канализации. Ее аромат настойчиво витал в душном кабинете районной администрации. Видимо, так здесь организован приток свежего воздуха. Итак. Человека привлекают по ст. 5.35 КоАП РФ - неисполнение обязанностей по содержанию и воспитанию несовершеннолетнего. Знакомлюсь с материалом. Готовлю письменные объяснения. Приезжаю. Кабинет небольшой. Несколько столов сдвинуты буквой «Т», как на советской свадьбе. Тусклый свет. Духота. Человек двадцать представителей различных отраслей бюджетной системы. По лицам видно: государство сегодня уже достаточно послужило обществу и хочет домой. Нас оставили на конец дня. Началось все довольно мирно. Взаимные приветствия. Профилактика. Общие вопросы. Потом дали слово родителям. И тут заседание заискрило. Им позволили от души выяснить, кто из них хуже как человек, супруг и родитель. Перебивали друг друга, обменивались претензиями, воспоминаниями и характеристиками. Комиссия слушала. Не хватало только семечек. Этот раздел возражений ни у кого не вызвал. Только живой интерес. А потом моего доверителя спросили: А чем вы вообще выразили несогласие с протоколом? Может, обжаловали его прокурору? Или руководству ГУ МВД? Чтоа... То есть составили в отношении человека протокол. Передали его на рассмотрение. Человек пришел туда, где решается вопрос о его виновности. И ему объясняют, что несогласие надо было предварительно зарегистрировать где-нибудь еще. Тут уж я решил включиться и довести до комиссии наши письменные объяснения. И вот это уже оказалось вопиющим нарушением сложившегося лампового порядка вещей: - У нас что здесь, судебное следствие? - Давайте покороче, всем домой надо. - О-о-о! А кто его вообще сюда пустил? Последний вопрос мне особенно понравился. Действительно. Кто пустил адвоката на рассмотрение дела об административном правонарушении? Следующий раз надо тщательнее охранять вход. Выяснилось, что КоАП в этом кабинете существует примерно в том же статусе, что Конституция в некоторых учреждениях: все слышали, что есть такой документ, но тащить его на заседание считается дурным тоном. Я все-таки выступил. Пришлось напомнить собравшимся, что рассмотрение дела - это не просто коллективное ожидание конца рабочего дня. В итоге всех заткнул и довыступал. Председателю, кстати, отдельное уважение. Единственный человек, который призывал остальных к терпению и хотя бы внешнему соблюдению процедуры. Итог заседания: материал вернули в полицию. Мы довольны. Комиссия, кажется, тоже. Мы получили нужный результат. Они получили возможность наконец закончить эту муку в душном кабинете с ароматом канализации. Правда, им еще предстояло остаться на обсуждение организационных вопросов. Так что в каком-то смысле наказание все-таки понесли все. *Фото: Семен Мишин-Моргенштерн, «Советский колхоз. Совещание», 1956-1958. Некоторые форматы переживают эпохи.