Türkmen ýigidi Serdar

ОСОБЕННОСТИ ТУРКМЕНСКОГО ДИПЛОМАТИЧЕСКОГО НЕЙТРАЛИТЕТА На встрече в Самарканде министра иностранных дел Туркменистана встречался с госсекретарем Марко Рубио. В целом встречу охарактеризовали как деловой разговор. О прагматичной составляющей информации практически нет. Это понятно. Такова осторожная позиция Ашхабада. Рашид Мередов несколько раз за последний год встречался с госсекретарём США Марко Рубио. Эти переговоры проходили в разных форматах — и как отдельные двусторонние контакты, и «на полях» крупных региональных встреч. На них обсуждали множество вопросов. В мае 2026 года в Вашингтоне стороны говорили о расширении взаимодействия в энергетике (Рубио подтвердил поддержку диверсификации экспорта туркменского природного газа по транскаспийским маршрутам), безопасности и торговле. В целом подчёркивали важность наращивания торгово-экономических связей и совместных инвестиционных проектов. Также затрагивали темы транспорта, цифровизации, образования, науки и культуры. Нужно полагать, что важной площадкой стал и формат встречи на C5+1 в Самарканде. Здесь глава МИД нашей страны вновь говорил об укреплении региональной безопасности (противодействие терроризму, организованной преступности, незаконному обороту наркотиков и оружия, торговле людьми), а также взаимодействие в сфере кибербезопасности и защиты критически важной инфраструктуры. Традиционно, подводя итоги встреч стороны отметили, что саммит в формате C5+1 стал важным шагом для консолидации усилий, и наметил график будущих встреч и политических консультаций. В целом атмосферу описали как конструктивную и деловую. Здесь не было громких подписаний многомиллиардных пакетов — туркменская сторона делает ставку на прагматизм и точечные договорённости, сохраняя суверенитет. Вероятно, и в таком сотрудничестве есть свои плоды. В мае Рубио прямо подтвердил поддержку идеи диверсифицировать экспорт туркменского природного газа — в частности, через транскаспийские маршруты. Кроме того, он поблагодарил туркменскую сторону за прогресс в реализации последних коммерческих соглашений между странами. В октябре Мередов и Рубио наметили график будущих значимых встреч и политических консультаций, что, видимо должно придать новый импульс партнёрству. Отдельно фокус сместили на конкретные направления: развитие транзитного потенциала Туркменистана и проекты, которые повысят устойчивость региональных цепочек поставок. При этом важно понимать контекст: Туркменистан выстраивает диалог так, чтобы выгоды были понятны, а обязательства — точечными и контролируемыми. Страна участвует в общерегиональной повестке, но через собственные проекты, не беря на себя наднациональные обязательства, которые ограничили бы её политическую или экономическую автономию. Сама площадка в Самарканде позволила расширить формат встреч с коллегами по ЦА. Например, Мередов отдельно беседовал с президентом Узбекистана Шавкатом Мирзиёевым. Они обсудили рост товарооборота, работу трансграничной торговой зоны Шават–Дашогуз и подготовку к третьему Форуму регионов. Туркменистан одновременно участвует и в региональных форматах, и в двусторонних проектах с прямым экономическим эффектом. В целом итогом можно назвать не столько разовые документы, сколько, как говорят туркменские чиновники - создание устойчивой платформы для дальнейшей работы — чтобы в будущем переводить общие намерения в конкретные совместные проекты. Другое дело, что на «создание платформы» Ашхабад тратит больше времени, чем на сами проекты.