Рассказ китайца-математика, который учит ИИ и понимает, что это конец. ---- Когда родители всё ещё рассказывают родственникам, что я выпускник Пекинского университета, ставший математиком, я в супермаркете меняю органические яйца на обычные. В уезде появилась золотая феникс. В те годы я был единственным из средней школы №1 уезда, кто поступил в Пекинский университет, — на школьных воротах висел баннер всё лето, а родители устраивали застолья половину лета. В старшей школе я входил в провинциальную сборную, брал первое место на провинциальных лигах, и мне казалось, что математика — это на всю жизнь. Только в Пекинском университете я понял: в том же году есть ребята с золотыми медалями IMO, с теми, кто в пятнадцать лет начал самоучкой осваивать алгебраическую геометрию. Моё былое сияние в уезде — у берегов озера Наминь оно не осветит даже мой собственный стол. В первом семестре я схлопотал первый B+ по высшей алгебре, сидел у озера очень долго, дома не рассказал. На втором курсе начал ходить на семинары. Не понимаю — возвращаюсь, догоняю, потом снова иду; к концу семестра наконец смог задать приличный вопрос. Некоторые из нашего факультета перешли на статистику, на CS, готовятся в кванты. Тогда я считал, что они предают математику. Пришла пандемия, я в спальне старого дома в уезде прохожу онлайн-курсы. Когда интернет тормозит, смотрю на застывшую на экране доску и сам продолжаю доказательство. Мама заходит с фруктами, смотрит на весь экран символов, спрашивает: а это потом на что сгодится? Говорю: можно стать математиком. На четвёртом курсе с рекомендательными письмами от нескольких профессоров подаю в Америку, получаю полную стипендию в Пердью, занимаюсь аналитической теорией чисел. Зимой второго года докторантуры выходит ChatGPT, он даже простую конгруэнтность считает неверно, я глянул разок — и закрыл. Потом AlphaProof берёт уровень серебряной медали IMO, а дальше модели двух компаний уже хватают золотые. Говорю: соревнования — это соревнования, а исследования — это исследования. В 25-м госсекретарь заявляет, что нужно активно отменять визы китайским студентам, финансирование NSF замораживают, несколько математических кафедр сокращают постдоки. Я разослал больше сотни заявок, откликов — на пальцах одной руки. В начале 26-го кто-то с помощью ИИ за десять минут доказывает проблему Эрдёша. Терри Тао говорит: это всего лишь низко висящие фрукты. Я долго думаю: а те штуки, что я доказал за эти пять лет, — они хоть чуть повыше висят? Я защитился. Ни преподавания, ни постдока. Пока однокурсники на Уолл-стрит продают покрытые коллы, я в супермаркете беру упаковку органических яиц, смотрю на цену — и меняю на обычные. Последний контакт со мной — проект с почасовой оплатой. Выдумывать математические задачи для ИИ-компании, такие, чтоб даже самые сильные модели не справлялись. Сначала из десяти он решал две, через два месяца — уже семь. Я каждый день считаю обратный отсчёт OPT. Для «молодых талантов за рубежом» на родине нужно три года зарубежного опыта, а у меня и постдока-то дня не было. Родители по телефону говорят: если родственники спросят, мы всё равно скажем, что ты в Америке — математик. В этом году у ворот школы №1 уезда снова повесили баннер, ещё один ребёнок поступил в Пекинский университет. Мама сфоткала и прислала: смотри, в точности как в твои годы. Я ответил большим пальцем вверх. Повернулся — и выдал модели десятый вопрос на сегодня. ИИ опять справился. https://x.com/zzqgz7326/status/2115375647392731311?a=8Lad3VhTmrLtDbIRSxE&s=19