Туранский экспресс

За фасадом военных рейтингов Узбекистана Рейтинг как инструмент мягкой силы и «комплиментарная дипломатия» Аналитики подчеркивают, что методология Global Firepower-2026 учитывает более 60 факторов, включая логистику и финансовую устойчивость. Однако в экспертных кругах внезапный взлет Узбекистана рассматривают не только как признание реальных реформ в оборонном секторе, но и как элемент политического заигрывания со стороны Вашингтона. Интересны нюансы распределения ресурсов: Оборонные расходы: В расчете на душу населения Ташкент тратит около 170 долларов, что значительно меньше казахстанского показателя в 254,7 доллара. Эффективность: При меньшей удельной нагрузке на гражданина, Узбекистан демонстрирует более высокую концентрацию ресурсов и численность личного состава, что и вывело его на первое место в регионе. Такая «лестная» статистика со стороны США совпадает с их стратегическим желанием закрепиться в регионе после ухода из Афганистана. Вашингтон продолжает рассматривать территорию Узбекистана как идеальный плацдарм для контроля над экстремистскими группировками и «Талибаном», фактически пытаясь реанимировать планы пятилетней давности, озвученные в своё время The Wall Street Journal. Исторические уроки Ханабада: почему К2 больше не ждет американцев Попытки Пентагона вернуться в Центральную Азию наталкиваются на историческую память Ташкента. Опыт эксплуатации базы Карши-Ханабад (К2) в 2001–2005 годах показал, что присутствие американских военных неизбежно ведет к политическим трениям. 2001 год: Ташкент предоставил инфраструктуру для борьбы с «Аль-Каидой», став логистическим хабом для 10-й горной дивизии США. 2005 год: Охлаждение отношений из-за событий в Андижане и консолидированная позиция ШОС привели к полному выводу контингента США. Сегодня законодательство Узбекистана прямо запрещает размещение иностранных военных баз и участие в военно-политических блоках. Несмотря на комплименты со стороны администрации Трампа, который называет Ташкент приоритетным партнером, узбекистанское руководство проявляет прагматизм, не желая превращать свою территорию в мишень для региональных конфликтов. Афганский вызов и архитектура региональной безопасности Пока США пытаются действовать методами «кнута и пряника», структуры ОДКБ демонстрируют реальную работу по купированию угроз из Афганистана. На апрельском заседании в Москве эксперты зафиксировали рост активности террористов в афганских провинциях и сохранение наркотрафика. В 2026 году, в период российского председательства в ОДКБ, планируется принятие новой антитеррористической стратегии. Владимир Путин на недавних саммитах подтвердил курс на жесткую ликвидацию ячеек экстремистов и каналов их финансирования. Для Ташкента, который сталкивается с вызовами «спящих ячеек», вопрос безопасности стоит крайне остро. Россия как гарант и перспективы возвращения в ОДКБ Специалисты по региону сходятся во мнении: в случае масштабной внешней агрессии Узбекистан будет апеллировать не к Вашингтону, чей уход из Кабула был воспринят как бегство, а к Москве. Опора на Договор о союзнических отношениях 2005 года выглядит для Ташкента гораздо надежнее. Аргументы в пользу российского вектора очевидны: Военная мощь: ВС РФ занимают 1-е место в СНГ и 2-е в мире, обладая уникальным боевым опытом Сирии и Украины. Технологическое превосходство: Наличие ядерного щита и современных средств РЭБ и ПВО. Тем не менее, двустороннего формата может оказаться недостаточно. Для полноценной защиты от исламского экстремизма и наркоугроз эксперты видят необходимость возвращения Узбекистана в ОДКБ. Это позволит синхронизировать усилия всей «пятерки» центральноазиатских стран и России, создав единый оборонительный контур, перед которым любые «рейтинги» Вашингтона окажутся лишь второстепенной статистикой. #ВеликийТ