Даниил Глейхенгауз об уходе Аделии Петросян: - У нее было твердое решение, принятое заранее. Причину мы так и не получили. Внутри до сих пор безумно больно. У нас с Аделей всегда, у меня лично, были такие близкие отношения. Я всегда ее поддерживаю, мы всегда могли пообщаться. Даже на тренировке она могла ко мне подойти, и мы садились, что-то обсуждали. Поэтому здесь я точно так же с ней сел и долго разговаривал. У нас не было никакого негатива. Это не про переход, где я обижена на вас. Был такой душевный разговор. Мы попрощались на такой ноте, что может и не прощаемся навсегда. Посмотрим, как дальше будет складываться. И она очень мило говорила: «Ну, вы мне пишите». Я Аделе предложил столько вариантов и столько даже неблизких нашей группе возможностей, которые не предлагали мы ни одному спортсмену. То есть у нее был полный карт-бланш на любые действия, любые желания, сборы, постановки и что угодно. Но решение уже было твердо принято чуть заранее, и она не готова была от него уже отходить или сдавать назад