Когда детям доверяют государство: президент под присмотром отца Продолжаю серию материалов «Когда детям доверяют государство», в которой разбираю, как руководители стран Центральной Азии и Азербайджана готовят своих детей к наследованию власти и какие конструкции создают для ее передачи. Сегодня переведем взгляд на Туркменистан, где семейная передача президентского поста уже состоялась, но отец так и не ушел из власти. В марте 2022 года Гурбангулы Бердымухамедов передал президентский пост 40-летнему Сердару. Однако власть при этом не отдал. Сын возглавил государство, а отец вскоре занял положение над государственными институтами. Получилась двухэтажная семейная система. К передаче готовились заранее. Сердар долго оставался почти неизвестен за пределами Туркменистана, но с 2016 года его карьера пошла с такой скоростью, какая возможна только при очень влиятельном отце. Депутат парламента, заместитель министра иностранных дел, глава Ахалского велаята, министр промышленности, вице-премьер по экономике и финансам. За пять лет он прошел почти все основные ступени государственного управления. Выбор момента тоже вряд ли был случайным. В сентябре 2021 года Сердару исполнилось 40 лет – минимальный возраст для кандидата в президенты. Уже в феврале 2022-го отец объявил, что намерен уступить дорогу «молодым руководителям», и назначил досрочные выборы. Сердар получил официальные 72,97 процента голосов и стал первым в современной Центральной Азии сыном многолетнего правителя, унаследовавшим президентский пост. На этом Гурбангулы мог бы превратиться в почетного отца нации: разводить ахалтекинских коней, писать книги и принимать государственные награды. Но Аркадаг – «Покровитель», как его официально называют в Туркменистане, – явно не собирался уходить на покой. Сначала он сохранил руководство Халк Маслахаты. А в январе 2023 года этот орган вывели из состава парламента и объявили высшим представительным органом страны. Он получил право рассматривать изменения Конституции, определять основные направления внутренней и внешней политики и заслушивать руководителей государства. Одновременно Сердар подписал закон, присвоивший отцу пожизненный статус Национального лидера туркменского народа. Гурбангулы получил право участвовать в определении политики и полную неприкосновенность. Иммунитет распространили на членов его семьи и их имущество. То есть сын собственной подписью закрепил особое положение отца и всей семьи. Бердымухамедов-старший не просто сохранил влияние благодаря авторитету и старым связям. Под него перестроили саму конструкцию государства. Распределение ролей это подтверждает. Сердар ведет правительство, подписывает указы и участвует в саммитах как глава государства. Но Аркадаг по-прежнему принимает иностранных представителей, ездит за рубеж и говорит от имени Туркменистана по стратегическим вопросам. В феврале 2026 года в США отправился не президент, а его отец – обсуждать энергетическую стратегию страны. Однако считать Сердара декоративной фигурой было бы упрощением. Он руководит повседневной работой государства и становится заметнее во внешней политике. Возможно, отец дает ему время освоиться и сдерживает борьбу элит. Но понять, где заканчиваются полномочия сына и начинается последнее слово отца, в закрытом Туркменистане невозможно. Поэтому происходящее в Ашхабаде правильнее называть не полной передачей власти, а передачей президентской должности под семейной страховкой. Сердар управляет страной, пока Гурбангулы контролирует саму систему и сохраняет возможность вмешаться в любой важный вопрос. Аркадаг решил проблему, над которой ломают голову многие авторитарные лидеры: как сделать сына президентом, не становясь просто бывшим правителем. Ответ оказался по-туркменски простым – поставить сына во главе государства, а самому встать над ним. + + + В следующем материале – Казахстан, где тщательно подготовленная передача власти привела совсем не к тому результату, на который, вероятно, рассчитывал Нурсултан Назарбаев. иллюстрация: AI © Александр Цинкер