Когда детям доверяют государство: семья Рахмона Часть вторая. Кто удержит власть для наследника В первой части я писал о том, как Эмомали Рахмон подготовил для старшего сына конституционную дорогу к президентству. Рустам возглавляет верхнюю палату парламента и в случае неспособности президента исполнять обязанности должен временно занять его место. Но получить должность – еще не значит получить власть. Рядом с Рустамом стоит его старшая сестра Озода. Она прошла дипломатическую карьеру, была первым заместителем министра иностранных дел, а с 2016 года возглавляет президентскую администрацию. Если Рустам получил публичную власть и конституционный механизм наследования, то Озоде достался государственный аппарат – кадры, документы и связь президента с чиновничьей вертикалью. В момент транзита это может оказаться не менее важным, чем пост председателя парламента. Недостаточно занять президентский кабинет. Нужно, чтобы министры, силовики и руководители регионов сразу признали нового хозяина. Остальным дочерям и зятьям достался экономический и дипломатический периметр семейной системы. Они занимали должности в Министерстве иностранных дел, Национальном банке и одном из крупнейших коммерческих банков страны. С родственниками Рахмона также связывают крупные интересы в торговле, транспорте, медиа и продаже авиабилетов. Точно разделить государственное влияние и семейный бизнес в Таджикистане трудно. Собственность непрозрачна, а официальные должности далеко не всегда отражают реальные возможности. Но общий рисунок виден: семья контролирует не только государственный аппарат, но и значительную часть ресурсов, необходимых для сохранения власти. Однако в этой конструкции остается участок, который Рахмон детям напрямую не передал, – силовой блок. ГКНБ с 2010 года возглавляет Саймумин Ятимов, МВД много лет руководит Рамазон Рахимзода. Это старые и влиятельные опоры самого президента, а не команда его сына. Именно здесь находится главный риск транзита. Конституция может передать Рустаму президентские полномочия, Озода – обеспечить поддержку аппарата, родственники – сохранить экономические ресурсы. Но без лояльности силовиков эта схема останется бумажной. И совсем не факт, что преданность отцу автоматически перейдет по наследству сыну. Пока Рахмон остается арбитром, дети, зятья, чиновники и силовики являются частями одной конструкции. После его ухода они могут превратиться в самостоятельные группы со своими ресурсами и интересами. Рустаму придется не только управлять страной, но и доказывать, что он действительно наследник, а не просто один из детей, которому отец выделил самую большую долю государства. фото семьи президента Таджикистана Рахмона из интернета + + + Следующий материал – об Азербайджане, где семейный транзит уже однажды состоялся: Гейдар Алиев передал власть сыну. Но за двадцать с лишним лет рядом с Алиевыми выросла другая могущественная семья – Пашаевы. Поэтому теперь речь идет уже не просто о наследовании президентского поста, а о семейной монархии с возможным регентством Мехрибан. © Александр Цинкер