Когда детям доверяют государство: почему возникают династии В первой части я писал о том, как Шавкат Мирзиёев последовательно вводит старшую дочь Саиду в государственную вертикаль. Но ее карьера – только частный случай. Интереснее понять, почему продвижение детей руководителей стало для Центральной Азии почти привычным. Списывать все на менталитет было бы слишком легко. Семейные связи действительно важны, но президентских детей приводит во власть не традиция сама по себе, а система, в которой личные отношения надежнее государственных институтов. Здесь соединились традиционный круг семейного доверия, советская номенклатурная культура и постсоветское сращивание власти с крупной собственностью. Есть и совсем практичная причина. Чем дольше лидер находится у власти, тем меньше людей он считает надежными. Министр может перейти к будущему преемнику. Силовик – создать собственную группу. Давний соратник – решить, что уже способен обойтись без патрона. Родственники тоже предают, но все равно кажутся меньшим риском. Поэтому продвижение детей – это не только подготовка наследника. Это еще и попытка защитить семью, собственность и политическое наследие после ухода президента. Преемник со стороны может пообещать неприкосновенность, но цена таких обещаний резко падает, как только он окончательно осваивается в президентском кабинете. Саиду Мирзиёеву пока рано объявлять будущим президентом. После конституционной реформы ее отец может оставаться у власти еще много лет. Да и женщина во главе традиционного узбекского общества – не самый очевидный сценарий. Возможно, Саиду готовят к другой роли – гаранта интересов семьи, координатора системы или человека, который однажды будет определять преемника. Но аппарат, международные связи, публичный образ и доступ к Совету безопасности у нее уже есть. Похоже, политические династии именно так и возникают. Не обязательно с заранее написанным планом передачи власти. Сначала президент просто ищет человека, которому может доверять. А потом выясняется, что, кроме собственных детей, доверять ему уже почти некому. Фото: семья президента Узбекистана Шавката Мирзиёева (пресс-служба президента Узбекистана / Reuters) + + + В следующем материале – семья президента Таджикистана Эмомали Рахмона. Там выбрали другую модель: власть не собирают в руках одного ребенка, а распределяют между сыном, дочерьми и зятьями. Почти как в старой сказке о разделе отцовского наследства – только делят не мельницу и коня, а государство. © Александр Цинкер