В одном загородном поселке, за одним невысоким заборчиком, на самом видном месте стоит большая-пребольшая сова. Эта работа неизвестного художника. Подобно Афродите, вышедшей из пены морской, сова вышла из дерева туи, чтобы стать отуевающей совой, и у нее это отлично получилось. Уже давно я храню портрет этой совы в районе жизненно важных органов, чтобы в трудную минуту с ней эмоционально сверяться. Сова всегда исчерпывающе выразительна. Она отуевает каждым сантиметром своей тучной фигуры. С такой пронзительностью ей давно пора выйти в мир, перестав топтаться в тесных рамках загородного заборчика. Сова бы прекрасно смотрелась на любом телеканале мира и на фоне любой новости — от очередного пакета санкций до прогноза погоды в большинстве случаев. Молчаливо всплывая в правом нижнем углу, где раньше держали сурдопереводчиков, она бы отменила экспертов, обозревателей и комментаторов. На телевидении случилась бы отуительная экономия. Со временем под сенью совы стали бы проводить международные встречи разного уровня, чтобы заранее готовить общество к отуеванию от их результатов. Для международного отуевания сова удачно оснащена бревнами в глазах, вбитыми в нее по самый гипоталамус. Когда вы решите, что ваши брови уже не могут подняться выше, челюсть отпала до предельно допустимого уровня и во всем интернете нет стикера, подходящего случаю, к вашим услугам теперь сова, драматично отуевающая в легких подмосковных сумерках. Вот она.