ФАКТЫ НА СТОЛ

Ёж& Bloomberg У мессенджера Max есть влиятельные покровители в высших эшелонах власти, пишет Bloomberg. По данным издания, ключевым лоббистом проекта является помощник президента Сергей Кириенко, а разработкой сервиса занимается VK под руководством его сына. Max это ещё про суверенитет - или уже про монополию? Коллеги из «Башен федерации» сделали предположение, что новости о перспективе закрытия телеграма с 1 апреля лежат в плоскости передела рынка и контроля трафика. Поскольку кураторам внутренней политики и спецслужбам всё равно, кто доминирует в информационной сфере, лишь бы полный деанон. И тут то и таится проблема. Потому что, под прикрытием священных вещей, вроде безопасности и суверенитета, могут, иди знай, пробраться более низменные мотивы. Так что «всё равно» - вряд ли уместно. Когда хайп вокруг даты блокировки» используется как способ обеспечить рост Max без маркетинговых бюджетов, с попутным ростом акций материнского VK, то здесь уже не про суверенитет. А, пардон, про монетизацию и коммерческую логику контроля над трафиком. А государственный ресурс (страх блокировки) — становится инструментом конкурентной борьбы. Здесь возникает структурная дырка. Инфраструктурный проект должен быть жизнеспособен сам по себе: технологически, функционально, с точки зрения пользовательского опыта. Если же рост достигается через ограничение конкурента, формируется искусственная экосистема. Она может дать быстрый прирост базы, но не гарантирует лояльности аудитории и устойчивости в долгосрочной перспективе. Пользователь, пришедший по принуждению, остаётся условным. Когда контроль над коммуникациями мотивируется безопасностью, а реализуется через передел рекламного и медийного рынка, это создаёт внутренний конфликт целей. Для спецслужб важно управление и деанонимизация. Для корпоративного оператора — монетизация, экосистема сервисов, рекламная выручка. Эти задачи совпадают не полностью. Если приоритет смещается в сторону коммерции, концепция «национальной безопасности» становится риторическим прикрытием рыночной экспансии. А если у нас нацмессенджер создает коммерческая структура, то прогноз очевиден. В стратегическом плане вопрос даже не в Telegram. Вопрос в том, станет ли национальная цифровая инфраструктура самостоятельным технологическим центром или превратится в инструмент административного перераспределения трафика в чей то конкретный карман. В первом случае это проект государственного суверенитета. Во втором — корпоративная экспансия под государственным зонтиком. Апофеоз мнений от депутата Попова: Ёж: Публикации о блокировке Telegram 1 апреля — чушь, заявил зампред ИТ-комитета Госдумы Евгений Попов по итогам заседания комитета с участием главы Минцифры Максута Шадаева. Факты на стол